Охотясь на Аделин

В воздухе висит влажный туман, покрывающий растения росой, а в бесконечной зелени то и дело мелькают яркие пятна цвета.

Ее вполне можно было бы назвать джунглями, только без диких животных. Но я почти отказываюсь от этих слов, когда мимо меня с диким смехом проносятся два мальчугана с огромными репами в маленьких ручках. За ними бежит женщина, умоляя их остановиться.

Зейд берет меня за руку и ведет туда, где две молодые девушки копаются в земле, высаживая саженцы.

– Катерина Санчес, – тихо окликает он, и у меня замирает сердце, когда голова одной из девушек поворачивается в нашу сторону и на меня смотрит знакомое лицо, правда, более женственное и юное. Один ее глаз не открывается.

– О боже, – шепчу я, ошеломленная.

Брови девушки сходятся, она не понимает, кто мы такие.

– Да? – осторожно отвечает она.

Зейд улыбается.

– Меня зовут Зейд. У меня еще не было возможности представиться, но я… – Он резко обрывает свою речь, когда девушка срывает с себя перчатки, а затем практически бросается к нему в объятия.

Удивившись, он быстро приходит в себя и тоже обвивает ее своими длинными руками, нежно поглаживая по спине.

– Это ты меня вытащил, – приглушенно произносит она, уткнувшись ему в грудь. – Спасибо. Спасибо тебе огромное.

Он усмехается.

– Думаю, ты должна поблагодарить женщину, которая стоит за тобой. Это она попросила меня помочь тебе.

Девушка тотчас разворачивается ко мне и обнимает уже меня, прижимая к себе крепче, чем я того ожидала. Я пытаюсь сдержать слезы, но не могу. Они вырываются наружу, и я всхлипываю, крепко прижимая ее к себе.

– Это был Рио, да? – тихо спрашивает она, ее голос звучит очень жалобно из-за слез.

– Да, – хрипло подтверждаю я.

Она отстраняется, чтобы как следует рассмотреть мое лицо, и ее темно-карий глаз внимательно рассматривает мои черты.

– Откуда ты его знаешь?

Я бросаю взгляд на Зейда, но его, похоже, не беспокоит этот разговор, хоть он и мечтает убить ее брата.

– Он… Он был в доме, где меня держали, когда похитили. – Я прочищаю горло. – Он заботился обо мне и помог мне сбежать.

У нее дрожат губы.

– Он не очень хороший человек, – произносит она, и я так удивляюсь услышанному, что даже смеюсь. – Но он не очень хороший человек оттого, что такой замечательный брат. Он многим пожертвовал ради меня.

Я киваю, вытирая щеки, хоть это и бесполезно, и еще несколько слезинок вырываются на свободу.

– Я не думаю, что люди делятся на плохих и хороших, Катерина, но знаю, что он очень любит тебя.

Она улыбается и кивает, легко соглашаясь с этим.

– Они лишили меня глаза, потому что он пытался сбежать от Франчески. Мне было тогда десять лет, наши родители умерли за год до этого, а он оказался в плену у этой злой женщины.