Охотясь на Аделин

Я быстро обшариваю помещение глазами и не вижу никого из своих людей, однако какие-то куски тел все еще могут принадлежать им, а значит, все они мертвы.

Моя грудь сжимается, но я продолжаю надеяться, что это не так. Они понимали риск, на который шли, но их смерть – еще одна ответственность на моих плечах.

Мы идем за Клэр по тускло освещенному коридору, точной копии того, через который я попал в пещеру. По обе стороны на фоне черных стен и плитки зловеще поблескивают полоски светодиодных огней.

Коридор круто поднимается вверх: зал, который мы покидаем, находится под землей, так что все это шествие чертовски напоминает мне подъем в гору из-за боли во всем теле.

Джей напряженно шагает рядом, периодически поглядывая на меня со страхом и тревогой. Оно и понятно, ведь он еще никогда не оказывался в подобной ситуации. Он всегда сидел за компьютером, а не на передовой. Не знаю, как его приободрить. Я никогда не умел лгать и, хотя уверен, что вытащу нас отсюда живыми, предоставить гарантий все равно не смогу.

Через несколько минут Клэр распахивает дверь и выводит нас в темный переулок, едва освещенный светом луны и одинокого фонаря вдали. Пот, струящийся по моему лицу, мгновенно охлаждается морозным воздухом Сиэтла.

Не теряя времени, она ведет нас в конец переулка к невзрачному черному фургону с настолько плотно затонированными окнами, что сквозь стекло ничего не будет видно, даже если прижаться к нему лицом. Невероятно, черт возьми, преступному на вид, но никто не посмеет его остановить из-за номерных знаков. Одного имени Клэр будет достаточно, чтобы все отвернулись.

Чем ближе мы подходим к машине, тем больше напрягается Джей.

Я склоняюсь к его уху.

– Просто представь, что Клэр – твоя крестная фея, а это – карета из тыквы, которая увезет тебя к твоей принцессе.

– Или принцу, – поправляет Джей сквозь стиснутые зубы. Он обливается потом, его глаза широко распахнуты."

"– Ну, против такого расклада я тоже не возражаю. – Я пожимаю плечами. – До тех пор, пока ты все еще можешь сделать меня дядюшкой Зейдом.

Он усмехается, глядя на меня так, словно я чокнулся.

– Ты правда думаешь, что после всего того дерьма, которое я вижу каждый день, у меня будут дети?

Я снова пожимаю плечами, поджав губы.

– А почему бы и нет? Дядюшка Зейд обеспечит их безопасность. Могу даже стать их личным телохранителем. Им это, может, и не понравится, но я, черт возьми, на это пойду.

Он качает головой, и на его губах появляется подобие улыбки; он наконец-то понимает, что я делаю.

Я даю ему будущее. Рисую картину того, как он выживет и обретет счастье, независимо от того, решит ли он разводить мини-гремлинов или нет.

Когда мы подходим к черному фургону, его задние двери широко распахиваются в стороны.