Охотясь на Аделин

– Тогда объясни, какого черта ты делаешь?

Снова качаю головой. Единственное оправдание, которое приходит мне на ум, – что я несу перекусить охране. Но, честно сказать, это слишком смешная отговорка, а последнее, чего я хочу, – насмешить этого человека. Разумеется, он не станет молчать, он всегда был самым громким из них.

Он останавливается, окидывая меня взглядом, и в тот момент, когда я вижу искорку в его темных глазах, я точно понимаю, что этот ублюдок задумал. На его лице расцветает медленная коварная улыбка.

– Иди сюда, – зовет он.

Все, что я могу, – снова покачать головой, словно сломанная игрушка, которая только на это и способна.

Тогда он рычит, вскидывает руку и хватает меня за плечо. Я вздрагиваю, когда он притягивает меня к себе, я чувствую запах его немытого тела, сигарет и несвежего дыхания.

– Ты, мать твою, послушаешь, что я тебе говорю, Алмаз, или я позову Рокко, чтобы он присоединился к веселью. Как тебе больше нравится? Я или мы двое? – жестко выплевывает он, тем не менее голоса не повышает. Похоже, он не хочет привлекать внимания и делиться, поэтому пока не шумит.

Слезы жгут мне глаза, и я торопливо киваю, надеясь его успокоить. Наркоманы редко бывают предсказуемы.

– Хорошая девочка, – мурлычет он, ослабляя хватку. – Я хочу, чтобы ты повернулась, спустила штаны и наклонилась. Хочу трахнуть тебя сзади.

Мысли в моей голове бешено мечутся, пока я поворачиваюсь; движения медленные. Я пытаюсь понять, что, черт возьми, теперь собираюсь делать. Я ни за что не позволю этому мудаку снова изнасиловать меня.

Он поторапливает меня:

– Поживее.

– Позвольте мне сначала поставить сумку, – шепчу я дрожащим голосом.

Он хмыкает, но не протестует, и я наклоняюсь, осторожно перехватываю нож и вытаскиваю его, надеясь, что мое тело скрывает мои действия.

– Чертова медлительная сука, – ругается он, нетерпеливо дергая пояс моих штанов, пытаясь сам спустить их вниз.

Он успевает спустить их до половины моих ягодиц, прежде чем я резко разворачиваюсь, выпрямляясь, с ножом в руке. Лезвие рассекает ему горло, его глаза расширяются, и он ошарашенно замирает.

Я торопливо подтягиваю штаны, подхватываю пакет, дурацкие бутылки с водой и выбегаю за дверь, оставив Джерри захлебываться кровью.

Мышца в моей груди колотится так сильно, что мне становится больно. Я выбегаю на крыльцо и спускаюсь по шатким ступенькам, едва не останавливаясь, когда замечаю два трупа рядом с лестницей. Шеи охранников тоже перерезаны.

Тяжело дыша, я огибаю дом. Рио нигде нет, и я молю бога, чтобы он уже убрался отсюда к чертям собачьим.

Потому что, возможно, он будет единственным, кому удастся выбраться сегодня живым.

Глава 21.