Охотясь на Аделин

Сидни бессмысленно смотрит в потолок, и я убеждаюсь, что ее глаза ничем не отличаются от тех, что были у нее при жизни."

"Дверь со скрипом распахивается, и в комнату влетает Рио. Он замирает на месте, увидев Сидни на полу и меня, сидящую на ней, перепачканную кровью. И она… теплая. Да, думаю, она теплая.

– Черт, princesa. Что ты натворила?

Едва слышу его и понимаю его слова только по движению губ. Указываю на нее и хриплю:

– Я убила ее.

Он выглядывает в коридор, чтобы посмотреть, не спешит ли к нам кто-нибудь еще, и закрывает дверь.

Для тайфуна, бушующего в моих ушах, ее стук совсем неслышим. Он осторожно обходит кровать с другой стороны, чтобы получше взглянуть на обстановку. Его губы складываются в кольцо, и он, должно быть, свистит, но я не слышу и этого.

Я могу только бездумно смотреть.

– Иди сюда, – произносит он, жестом подзывая меня.

Моргнув, я поднимаюсь с дрожащих коленей, делаю шаг, поскальзываясь на крови, и едва успеваю ухватиться за кровать. Рука Рио хватает мою, и оттаскивает меня в сторону, подальше от растекающейся лужи.

Он сжимает мое лицо ладонями, и его темные глаза всматриваются в меня, внимательно изучая. А затем он дает мне сильнейшую пощечину, от которой моя голова откидывается в сторону. Белый шум превращается в пронзительный звон, а затем все мои чувства возвращаются. Я все слышу, вижу, чувствую, ощущаю вкус и запах.

Медь. Это первое, на что обращают внимание мои органы чувств. Рио снова хватает меня за щеки, заставляя сосредоточиться на нем.

– Смотри на меня, mamá. Какого хрена ты теперь собираешься делать, а?

Я открываю рот, не находя слов.

– Бежать, – наконец произношу я.

Он качает головой, опускает мои руки и отходит. Он смотрит на меня, но я, как обычно, не могу расшифровать эмоции, бушующие в его глазах.

– Я не должна была этого говорить, – шепчу я, понимая, что он не даст мне совершить побег.

Дерьмо. Ситуация, в которой я оказалась, обрушивается на меня одним махом, и я начинаю паниковать.

Я убила Сидни, потому что она собиралась раскрыть мой план побега, и теперь меня запрут где-нибудь на подводной лодке в чертовом океане и заставят доживать свой век рядом с рыбами.

Рио поймал меня на месте преступления, и все мои шансы на побег пошли прахом – теперь мне никогда не выбраться отсюда. Рио не отпустит меня. Ни за что, мать его. На кону его сестра.

– Черт, – произношу я и, не обращая внимания на свои окровавленные руки, провожу ими по своим волосам, натягивая их, пытаясь смириться с тем, что меня поймали еще до того, как я переступила порог этого гребаного дома. – Я не могу прожить остаток жизни с рыбами, Рио. Я не люблю акул.

Брови Рио поднимаются.

– Какого черта ты несешь?

– Черт, черт, черт. Черт…

Бормоча себе под нос что-то по-испански, он хватает меня за руки и прижимает к себе.