Охотясь на Аделин

– Ну что ж, Алмаз, думаю, ты доказала, что на этот раз я ошибался, – усмехается он, хищно оглядывая мое тело с ног до головы."

"Как бы это ни щекотало их мужское самолюбие, если нас ловят во время выбраковки, это также означает, что мы недостойны оказаться выставленными на аукцион. А значит, сегодняшней ночью им не разрешат нас трогать. Так что, хотя побег от Ксавьера и взъерошил ему перья, это все равно раздразнило его.

Потому что теперь он захочет меня себе.

Нервно сглотнув, я отвечаю:

– Наверное, да.

Он поджимает губы, а затем кивает подбородком в том направлении, куда нам нужно.

– Я с удовольствием провожу вас, прекрасные дамы, если вы не возражаете, – предлагает он, и его голос становится глуше.

Мы с Джиллиан переглядываемся, но все равно киваем ему. А что еще мы можем ответить?

«Нет, уходи, у тебя вши»?

Если бы все было так просто.

Он выводит нас за пределы лабиринта, чтобы мы не попали в расставленные ловушки. Проходит тридцать пять долгих изнурительных минут, и мы возвращаемся к дому. Тридцать пять минут неловкого молчания, тягучего разговора и предвкушения моей покупки.

Мы с Джиллиан совершенно измотаны и несколько раз спотыкаемся из-за дрожащих коленей и расшалившихся нервов.

Когда же мы наконец выходим к дому, Франческа стоит у линии деревьев, сцепив руки и наблюдая за появлением охотников и добычи. Она выглядит немного взвинченной, скорее всего, из-за того, что ее девочка убила одного из покупателей, но когда ее глаза находят мои, они быстро осматривают, есть ли у меня раны. Она не обнаруживает повреждений, и уголки ее розовых губ озаряет тонкая улыбка, а глаза вспыхивают радостью. Пусть на ее руках смерть, но Алмаз по-прежнему сияет ярко, думаю я.

Рада быть полезной, сучка.

Фиби прислонилась к задней стене дома, и кровь из ее ран заливает ее спину. Стрелы вынули и в данный момент пытаются остановить кровотечение. Это удивляет меня не меньше, чем пугает, учитывая, что сегодня ночью она убила человека. Я думала, из этого леса живой ей уже не выбраться.

Она бледна и, кажется, даже бредит от боли, но в ее лице есть какое-то спокойствие, которого я никогда не замечала раньше. Она заставила меня спасти ее, а потом развернулась и спасла меня.

И я хочу крепко обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Не потому, что кто-то из нас надеется, что она выживет, а потому, что, когда ее не станет, она окажется в лучшем месте, чем сейчас.

Появляется Сидни, без единой капли крови на теле. Признаться, я разочарована. К счастью, Глория следует за ней, и в ее глазах светится гордость, когда она направляется ко мне – на этот раз невредимая. Я начинаю было улыбаться, но миг ликования быстро проходит, когда из леса появляется крупный мужчина с Бетани, перекинутой через его плечо.