14 дней на любовь

Всем своим существом понимаю, что Роман смотрит прямо туда, на розовые складочки. Становится неуютно, безумное желание прикрыться не даёт расслабиться. И как только собираюсь сказать ему об этом, меня касается его язык.

Отрывисто всхлипываю от необычной для меня ласки, впитывая новые для себя ощущения, пронизывающие насквозь.

Ускоряется в движениях, размашисто движется языком по складочкам, раздвигая и проникая глубже, словно уже проникает в меня. Чувствую каждое жаркое прикосновение, отдающееся яркой пульсацией внизу живота.

— Расслабься. Слышишь меня? Просто не думай ни о чём… — слышу шёпот Романа снизу, и его рот накрывает пульсирующий клитор.

Выгибаюсь ему навстречу, и больше не в состоянии себя контролировать, думать о чём-то правильном, верном для нас, просто улетаю в какое-то мутное марево, отдаю своё тело в его полное распоряжение.

Круговые движения становятся интенсивнее, словно закручивающаяся спираль стягивается в том самом месте, где движется его язык. Помогает пальцами, проникая в меня в унисон с языком.

Не могу сдерживать вырывающиеся стоны, слишком громкие, чересчур показательные. От ласки закатываются глаза, а пальцы впиваются в простыни, с треском натягивая на себя.

Мне кажется нужно совсем немного, чтобы освободиться от неистового напряжения, выворачивающего меня практически наизнанку.

И вот, когда я почти улетаю за грань, Рома останавливается.

С трудом разлепив глаза, наблюдаю, как мужчина расстёгивает рубашку, сексуально стягивает по широким плечам. Прохожусь взглядом по груди с тёмными завитками волос, спускаюсь ниже, очерчивая глазами натренированное тело, цепляясь на секунду за чёрную дорожку, скрывающуюся в брюках.

Лязгает ремень, и Фирсов стягивает брюки вместе с бельём, представ передо мной обнажённым. Напряжённый член подрагивает, а я не могу оторвать взгляда от внушительного органа, уже мысленно представляя его в себе.

Неосознанно облизываю губы, и ловлю помутневший вмиг взгляд Романа. Сжигающая похоть в глазах мужчины разбрасывается по телу миллионами мурашек, предвкушением того, что произойдёт дальше.

Я больше не боюсь, лишь желаю заполнить им ту пустоту, что так противно напряжена внутри меня, там, где губы и язык Фирсова почти возвели меня за грань блаженства.

Наваливается сверху, расталкивая шире мои бёдра. Ему тяжело сдерживаться и уже невозможно остановиться.

С неимоверной тоской гладит мои скулы, нажимает пальцем на чувствительные и распухшие от поцелуев губы, и я готова раствориться в нём, отдаться без остатка, в нетерпении закидывая ножки на поясницу Фирсова и притягивая к себе.

Толчок, заполняющий до отказа. Стон Романа подстёгивает изнутри, не могу разобрать неразборчивый шёпот куда-то в шею.