14 дней на любовь

Погибаешь, друг…

— Почти… — вот тут согласен, полностью и безапелляционно.

Почти постоянно думаю о фее, перебираю в памяти приятные моменты, когда она улыбалась, смущалась или просто искренне смеялась в моём присутствии. И особенно, вечер среды в моём кабинете, когда практически заполучил желанное тело, но воспоминания в золотой головке о предложенных деньгах всё испортили.

И как вытравить из её памяти эти чёртовы воспоминания?!

— Ну всё, я поехал, — вскакивает друг, хватает сумку.

— Не понял, ты приезжал, чтобы в душе искупаться и весь мой сок выпить?

— Получается, так, — хлопает себя по животу, в котором, кажется, булькает океан сока. — Я сейчас к Асе, завтра улечу, прилечу в следующую субботу утром, обсудим итоги наказания твоего зама. Пока, — и я не успеваю ничего ответить, как дверь за Киром закрывается, оставляя меня в полном одиночестве.

Отлично поговорили. Но теперь у меня есть все выходные, чтобы продумать стратегию завоевания Ани.

Новая рабочая неделя не предвещает ничего хорошего, потому что теперь наши отношения с Фирсовым стали что ни на есть деловыми, без теплоты, улыбок, и приятных мурашек в его присутствии.

Холоден и равнодушен, со всей серьёзностью занят делами, отчётами и беседами с сотрудниками. Пока не поняла для чего вызывает начальников отделов по отдельности, разговор с каждым занимает более часа.

Я лишь приношу кофе и пополняю запасы его любимого печенья. Отдаёт распоряжения по внутренней связи чётко, понятно и коротко, лишь выполняю всё сказанное, не задерживаясь с исполнением.

Ливанов не появляется вовсе, но всё ещё остаётся на посту заместителя Фирсова. Несколько дней обсуждений синяков зама прошли, и теперь все почти забыли о непонятно откуда взявшихся побоях, а на сбитые костяшки босса так никто внимания и не обратил.

В понедельник, когда я уже собираюсь уйти, потому что рабочий день окончен, Роман останавливает меня практически на выходе, требуя остаться и помочь ему разобрать кипу документов, которая собралась за прошлую неделю после отъезда Артемьева.

Отказать не могу, потому что заявление мною написано и им утверждено, а тон Фирсова не предполагает отговорок в работе.

Располагаемся в его кабинете, практически допоздна разгребая завалы из бумаг.

Через пару дней начинаю более или менее разбираться во всей офисной документации. Становится понятнее, а соответственно работа идёт быстрее.

В такие моменты мы не разговариваем, каждый занятый своим делом. И если в понедельник между нами висело ощутимое напряжение, то ближе к среде атмосфера в кабинете стала более уютной и лёгкой.