14 дней на любовь

 — А если всё будет по-настоящему?

— Если? Полагаться на простое «если» я не могу. Слишком дорого мне это может обойтись.

— Ну хотя бы попробуй, Ань… — почти стонет, умоляя. — Роман хоть на мужчину похож, в отличие от Андрея. Заботливый, смелый, защитил тебя… Ну подумаешь, тогда в клубе денег предложил, ну, блин, забудь ты уже об этом — было и было. Сейчас же всё по-другому.

— Нет. Точка. Завтра увольняюсь, чтобы больше не встречаться с Фирсовым и саму же себя не провоцировать. Он быстро найдёт мне замену, ту же Светочку, например, которая с удовольствием запрыгнет к нему в постель, не задавая лишних вопросов… — говорю, а у самой даже скулы сводит от осознания, что Хлёстова займёт моё место, с важным видом будет приносить кофе боссу и улыбаться, как ошалелая. Фу!

— Делай, как знаешь, но! Ты совершаешь ошибку. Попомни мои слова, — вздёрнув подбородок, Ирка выскакивает из кухни, всем своим видом показывая, что лишь её мнение правильное, а я ещё пожалею о своём решение.

Само удивительное, что я об этом и сама знаю, но целостность собственного сердца куда важнее, чем сладкое увлечение новым боссом.

Спешу в приёмную, быстро перебирая ножками, чтобы не встретиться с Ливановым в коридоре. Я не знаю, насколько он зол, не могу предположить, разговаривал ли с замом Фирсов и чем закончился разговор.

Но обещал же, что всё уладит? Хотелось бы, чтобы данное мне обещание выполнил. И пусть я приняла решение уйти из компании, не хочется, чтобы Ливанов подкараулил где-то в тёмной подворотне, чтобы завершить начатое на парковке.

Теперь он него я могу ожидать всего, такой человек не остановится перед обычным «нет» и отказ его не смутит, только распалив желание.

— Доброе утро, Роман Яковлевич, — тихонько вхожу в кабинет босса с большой дымящейся кружкой кофе в одной руке, и заявлением на увольнение в другой. — Ваш кофе. И вот ещё… — кладу перед ним лист бумаги, где аккуратным девичьим почерком выведена каждая буква.

Читает, скользит глазами по тексту, а затем, поднимает на меня удивлённый взгляд.

— Аня… Анна Альбертовна, это что? — машет в воздухе листком бумаги.

— Заявление на увольнение, — переминаюсь с ноги на ногу, неуверенно сминая пальцы. Готова сгореть сейчас под его взглядом.

— Почему? — откидывается на спинку рабочего кресла, потирая переносицу. — Из-за Ливанова? — молча киваю. — Он больше не тронет, мало того, даже не посмотрит в вашу сторону.

— Это пока вы здесь, — выдаю аргумент. — Не трогал, пока Назар Николаевич был, а как только уехал, Ливанов сразу… — сглатываю, вспоминая позавчерашний вечер. — Аналогичное случится и после вашего отъезда, только вот он будет ещё злее, потому что его уже дважды обломали.