14 дней на любовь

— Так что, Ромыч, — продолжает, — ты прежде чем приступить к решительным действиям, для самого себя реши — что тебе от неё нужно? Если просто развлечься на пару недель, то не трогай, отступи, шаг назад сделай. Найди такую вот, как я в клубе подцепил и развлекайся всё то время, что здесь будешь: ты ей деньги, она секс. Просто и понятно.

— Я подумаю, — обещаю Киру, — обязательно подумаю.

Хотя, скорее всего, всё уже решил — внутри, просто пока эта мысль не прижилась во мне, не сформировалась до конца, принятая полностью. Но истина в словах Кира всё же имеется.

Правильные вещи говорит, серьёзные.

С феей так нельзя, как с Вероникой, просто невозможно растоптать эту золотую девочку и спокойно пойти дальше, не чувствовать угрызений совести.

Но и в стороне остаться не представляю возможным, потому как тянет меня к ней, заманивает янтарный взгляд своей неизвестностью и искренностью, сопротивление возможно, но капитуляция близка.

— И с отцом поговори, — указывает на меня, смотрит исподлобья, сопит.

— Я, конечно, не знаю, насколько выгодного брака желает Яков Сергеевич для тебя, но уточнить необходимо. Это в том случае, конечно, если ты к фее со всеми вытекающими подкатить собираешься. А если нет, то не бери в голову, — только сейчас понимаю, что Кир чемоданы собирает, запихивая многочисленные вещи, которые с собой приволок.

— Никогда не говорил ничего подобного, по крайней мере, мне. Да, с браком подталкивать начал в последние пару лет, но определённых условий не выдвигал. Это Лизке прочит в мужья определённых мужиков, сам понимаешь, простой слесарь удовлетворить запросы сестры не способен, капиталы должны быть.

И я даже этот список видел своими глазами, вот только никто из кандидатов Лизу не заинтересует — всем по пятьдесят, как на подбор. Сразу видно, отец выбирал. Но есть решение проблемы: ограничит в средствах, сразу замуж выскочит.

И я бы, наверное, сестру пожалел в данном случае, если бы не её безобразный и, зачастую неразборчивый, образ жизни.

Каждая вечеринка заканчивается каким-нибудь трешем, который обязательно потом прилетает в нас же провокационными фотографиями пьяной Лизы, творящей адскую дичь.

Отец и под домашний арест дочь закрывал, вот только, попытавшись сбежать из дома на очередную вечеринку, Лизка вывалилась из окна и сломала ногу. Но и тут отец ликовал — три недели сидела дома, на костылях далеко не допрыгнешь.

— В общем, Ромыч, ты понял о чём я толкую. Решай сам.

— Уже улетаешь? — смеюсь, быстро же другу надоела Самара, тянет к столичной жизни.

— Да. Но! В выходные прискочу, не расслабляйся, — подмигивает. — Я ещё не всё посмотрел. Дела улажу и вернусь, не оставлять же тебя тут одного, хотя… может, и не одного.