Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

И так как она говорила громко, Карлссон и Малыш слышали каждое ее слово.

— Алло! Это ты, Фрида? — выпалила она. — Как ты себя чувствуешь? Нос у тебя цел?.. Хм, ты так считаешь? Ну, о моем носе ты можешь больше не беспокоиться, потому что я вместе с ним собираюсь перебраться в Вестерйётланд, да, я переезжаю туда… Нет, вовсе не в качестве домоправительницы… Я выхожу замуж, хоть я и некрасива. Что ты на это скажешь? Да, конечно, сообщу, за господина Юлиуса Янссона, именно за него… вот так-то. И считай, что ты, дорогая Фрида, говоришь сейчас уже с фру Янссон. Я вижу, ты растрогана, я слышу, ты плачешь, ну-ну, Фрида, не вой, найдешь себе нового карманника и грабителя, не сомневаюсь… Ну, мне некогда больше с тобой болтать, мой жених может прийти с минуты на минуту… Остальное узнаешь после, дорогая…

Карлссон уставился на Малыша, вытаращив глаза.

— Неужели для таких чокнутых нет хорошего горького лекарства? — воскликнул он. — Ведь если есть, то нам нужно немедленно дать дяде Юлиусу большую дозу!

Но Малыш про такое лекарство не слышал. Карлссон сочувственно вздохнул и, когда дядя Юлиус вернулся домой, тихонько подошел к нему и сунул ему в руку пятиэровую монетку.

— Это еще зачем?

— Купи себе что-нибудь в утешение, — мрачно ответил Карлссон. — Это тебе сейчас ох как понадобится!

Дядя Юлиус поблагодарил его, но заявил, что он так весел и счастлив, что никакие пятиэровики в утешение ему не нужны.

— Хотя я понимаю, вы, мальчики, огорчитесь, когда узнаете, что я забираю у вас тетю Хильдур.

— Тетю Хильдур? — удивился Карлссон. — А кто это такая, елки-моталки?

И когда Малыш объяснил ему, о ком идет речь, он долго хохотал.

Но дядя Юлиус продолжал болтать о том, как он счастлив. Он повторял, что никогда не забудет эти счастливые дни. И прежде всего то, что ему открылся здесь удивительный сказочный мир. Разумеется, иногда ему становилось страшно, например когда за окном летали ведьмы, он этого не отрицает, и все же…

— Вовсе не ведьмы, — перебил его Карлссон, — а скрагги, дикие, опасные, страшенные!

Во всяком случае, по словам дяди Юлиуса, он жил в том же самом мире, что и его предки, и там ему было хорошо. Хотя лучшее из того, что эти дни подарили ему, разумеется, сказочная принцесса по имени Хильдур. Теперь у него будет собственная принцесса, и скоро состоится свадьба!

— Сказочная принцесса по имени Хильдур! — повторил Карлссон с сияющими от восторга глазами.

Он долго смеялся, потом посмотрел на дядю Юлиуса, покачал головой и снова захохотал.

А фрёкен Бокк хлопотала на кухне, такая веселая, какой Малыш еще никогда ее не видел.

— Мне тоже нравятся ведьмы, — сказала она, — ведь если бы эта чертовка не пролетела вчера вечером мимо окна, Юлиус не бросился бы мне на шею и ничего бы не случилось.