Мышонок (СИ)

Нам выдали номер для новобрачных и принесли в комнату обед... Про поднос мы вспомнили только глубоким вечером, потому что, как только зашли в номер, никакая сила не смогла бы разъединить нас. Через минуту платье и костюм бесформенной кучей лежали на полу...

Я смотрела в горящие глаза Макса, и такой же неукротимый безумный огонь сжигал меня... Заставляя громко надрывно стонать, кусать губы, впиваться ногтями в его плечи... Его тело не представляло для меня тайны... Это я так думала раньше. Думала, что видела его много раз, когда мазала разы и обтирала вином, но оказывается те разы и этот отличались как небо и земля. Горячее, гибкое, сильное тело любимого мужчины. Я проводила пальцами по рельефу крепких мышц, обводя белеющие шрамы, целуя каждый, наклоняясь к его животу, груди, щекоча упавшими волосами. Но меня опять опрокидывали на спину, шепча ""Я уже не могу.. Любимая""... Первый раз был стремительным. Я даже не поняла, как оказалась зажата в плотном коконе его рук и ног, не способная даже пошевелиться и острая боль резанула внизу живота. Макс замер, пульсируя внутри меня.

-Прости, - хрипло прошептал он, - я думал.... Я ладошкой накрыла его губы, прерывая ненужные слова. Макс некоторое время не двигался, давая мне привыкнуть к наполненности. Мы смотрели друг на друга, и я плавилась от безумной нежности и восхищения, светившегося в его глазах. ""Люблю тебя"" горячий шепот обжег шею, ""Без ума от тебя"" короткий ласковый укус за мочку уха и я выгибаюсь плавной жаркой дугой, стараясь прижаться к нему всей кожей... И когда он начал медленно двигаться, нежно покрывая поцелуями грудь, шею, лицо, то полностью покидая меня, то наполняя до краев, незнакомые восхитительные ощущения нахлынули, захлестнули, заставляя дрожать и вибрировать каждую клеточку моего тела...

Это были непередаваемое чувство единения с любимым человеком. Еще вчера этот мужчина был почти чужим, хмурым и мрачным. А сейчас ближе и роднее нет никого на свете... Его запах проник мне под кожу, его тепло грело меня лучше жаркого камина, его тело, руки, губы дарили мне такое острое, неземное наслаждение, что я не представляла, как я жила без него столько лет... Как я вообще могла уйти от него? Как он смог меня отпустить и отдать документы на развод? Именно об этом я ему и сказала после, когда мы лежали, вцепившись друг в друга, превратившись в одно целое, четырехрукое, двухголовое существо, завернувшись в одеяло.

-Если бы ты знала, сколько раз я проклинал свою гордость и упрямство, - простонал Макс, - только твой отец понял мое состояние, и подробно в письмах описывал твою жизнь в поместье. Иначе, я бы, наверное, сошел с ума...

-Ох... Надо попросить у папы прощение, - покаянно пробормотала я...

-Попросишь... Когда доедем....