Кошки - Мышки (СИ)

Но тут, к счастью, ее выдернули в бухгалтерию. Последние два часа работы прошли у Кира в безуспешных попытках не завалиться лицом в «клаву». Чтобы создать видимость работы она уперлась лбом в сложенные ладони поставленных на локти рук. Но здоровый сон оказался сильнее. Удар был звонким и не столько больным, сколько обидным. К счастью, свидетелями его оказались только Роман и Денис Борисович. Начальник отдела на это посмотрел на часы предложил Кире уйти домой немного пораньше. Если он ожидал моральных терзаний, то зря. Новикова мгновенно собралась, помахала «наличным» коллегам и растворилась в коридоре. Ей бы пару часиков вздремнуть — и она будет как живая. Добравшись до квартиры, первым, после техобслуживания кошки, делом Кира поставила будильник. Потом еще два — если первый не сработает. Но и они оказались бессильны. Проснулась Новикова только утром, в восемь. Тридцать минут на душ и сборы. Двадцать — на дорогу. Десять — на то, чтобы придумать оправдание.

Для большинства населения вторник хорош хотя бы тем, что он — не понедельник. Для Гены все рабочие дни были одинаково хороши. Только выходные вызывали смутное чувство досады от того, сколько бы еще наработали его сотрудники, если бы не этот нелепый Трудовой Кодекс. Понедельник Ген-директору нравился «планерками». Хотя никто не мешал ему собирать своих директоров в любой другой день недели, и даже пару раз на дню. А вторник… Сегодняшний вторник Колчевский ждал с любопытством. Так или иначе, сегодня он познакомится с предметом спора, внесшего такое оживление в с-Котские ряды.

Геннадий подмечал все, на первый взгляд, мелочи. Например, инициативу Мишеля в отношении сайта, давно всеми заброшенного. Котэ на то и Котэ, что не напрягался по жизни. Он был великолепен в вопросах дизайна, беспощаден к малейшим проявлениям некомпетентности в своей команде, но его интересы ограничивались проектным бюро. Да и чтобы портреты он рисовал — такого раньше не было. Генеральный, если честно, даже не знал, что Воронцов рисует. По логике — должен, он всё-таки на архитектора учился, программа обязывает. Но за пределы проектов творческие потенции Мишеля — сколько он помнил — не выступали. Гена заметил огонек азарта в глазах КотоФея, который за последний год совсем погряз в рутине. Генерального пугал этот потухший взгляд. Влад без эмоций — это не только потерянная прибыль. Это, возможно, потерянный Влад. Что гораздо хуже. И на бурные — по меркам «отмороженного» КиберКота — протесты против загруза Киры Колчевский тоже обратил внимание. Нет, Костя всегда стоял на страже мира и спокойствия в своем стане, особенно в отношении айтишников, из которых вырос. Но чтобы прямо вставать — в буквальном смысле этого слова — против начальства, такого с Костей еще не случалось.