Поиграем, мышка?

О какой уверенности в себе может идти речь, если рушится уверенность в самих законах мироздания?

Я уж молчу о том, что в личностном плане моя жизнь претерпела кардинальные изменения.

До нашего перехода во дворец Арида — а это действительно оказался дворец — я еще как-то худо-бедно держалась. Даже знакомство с приветливой супругой нашего гостеприимного хозяина пережила более-менее стоически, с неожиданным облегчением отметив про себя, что Василина мне действительно понравилась, и мы с ней, кажется, имеем все шансы поладить. Тем более, что она еще и землячкой моей оказалась. И с отличным чувством юмора.

Но стоило нам двинуться к той самой двери, откуда выбежала Василина, и оттуда почти сразу появился сурового вида куард, который первым делом почтительно поклонился Ариду. А потом, обратившись к тому «ваше императорское величество», принялся докладывать о том, насколько все спокойно в императорском дворце, столице и империи Занагар в целом.

И вот тут я поняла, что даже не представляла степень своего попадания до этого момента. А мой супруг благоверный умолчал, что убежища для меня попросил не просто у своего друга, а у правителя целой империи. И эта милая будущая мамочка, с которой я тут загорелась надеждой подружиться, оказывается, самая настоящая императрица.

Но это еще ладно. Подумаешь, титулы высокие у новых знакомых. Ни высокомерия, ни пренебрежения, ни заносчивости я в общении с ними не заметила. Арид, конечно, страху еще как может нагнать, но это у него, скорее всего, куардовская особенность. Зато жена у него обаяшка.

Главное ведь то, что внутри? Так?

Меня гораздо больше беспокоит другой вопрос.

Если у Рошада такие друзья, то кто он сам тогда?

— «Его императорское величество»? — поднимаю я хмурый взгляд на обнимающего меня за талию мужа.

— Да, — дернув уголком рта в лукавой усмешке, кивает Шад.

— А ты? — прищуриваюсь подозрительно.

Как там его обзывал Арид во время церемонии? Мали... Малисар, или что-то наподобие, кажется? Я тогда и значения никакого не придала. Это слово мне ровным счетом ничего не сказало. А теперь вот понимаю, что зря не спросила.

— А я не император, — с ироничным покаянием вздыхает благоверный. И надо быть очень глупой, чтобы не прочувствовать, насколько он темнит.

— Кто такой малисар? — не выдержав, требовательно интересуюсь у него.

— Маликсар. Это действительно титул. В моей родной стране.

— Что за титул? — обреченно вздыхаю."

"— Если проводить аналогию с земными формами правления, то наиболее близким будет слово «султан».

Капец. Султан. Я вышла замуж за султана. Ущипните меня кто-нибудь. Пора бы уже проснуться.

Что-то мне нехорошо.

— Может у тебя еще и гарем имеется? — совсем уж зло прищуриваюсь я.

— Чисто формально, — морщится Шад.