Мышка для Тимура

Есть много вариантов, в филармонию, например… Она не захотела.

— Кто это? — я не могу оторвать взгляда от нежного лица девушки… И остро колет ревность, странная, непрошенная, учитывая, что мужчина, стоящий за спиной, совсем не мой, и вообще… Но он так смотрит на эту девушку, как никогда не будет смотреть на меня. Никогда. И от этого больно почему-то.

— Это — моя сестра, — спокойно отвечает Тимур, — двоюродная.

Я с изумлением смотрю опять на нее, потом перевожу взгляд на Тимура… Ничего общего. Вообще.

Она — невысокая, хрупкая, нежная. А он — массивный, высокий… Хотя… Что-то есть в ее чертах… Восточными не назовешь, но…

— Это — долгая история, Мышка, — смеется он.

Его сестра замечает нас в толпе, машет, улыбается так, что, мне кажется, половина мужчин сейчас тут ослепнуть должны от сияния ее улыбки.

Тимур отвечает и подталкивает меня:

— Пошли, познакомлю.

Я хочу сказать, что совсем не готова знакомиться с его родней, но не успеваю.

Мы оказываемся рядом с девушкой. Она смотрит на меня, удивленно-радостно распахнув длинные ресницы:

— Тимур! Сумел вырваться?

Тимур наклоняется, обнимает ее:

— Ага, в кои-то веки…

— Ты бы хоть позвонил, я же не целый день здесь…

— А я наудачу.

— Загадал?

— Да.

— Интересно…

Она опять осматривает меня, уже более серьезно, а затем переводит взгляд на Тимура.

— И правильно.

Тут же отвлекается от него, улыбается мне и протягивает руку:

— Я — Аля, приятно познакомиться!

— Вика…

— Приходите вместе в воскресенье к нам, — тут же отвечает Аля, — Даник будет рад.

— Не, пока не получится, Альчик, у меня командировка нарисовывается.

— А Темирхан все еще в отпуске?

— Да, гоняет по просторам страны…

— Один совсем?

— Ну… Он думает, что да…

Они смеются над чем-то, понятным только им двоим, а я разглядываю Алю, все еще удивляясь их семейной несхожести. Хотя, двоюродная если…

— Ну все, мне надо дальше играть, — говорит Аля, поглядывая на все плотнее собирающуюся толпу.

— Ты поосторожней немного… А то мало ли, люди разные… — Тимур тоже оценивающе рассматривает людей, а Аля смеется:

— Да мне теперь ничего не страшно, с некоторых пор… И я с тобой еще про это поговорю…

— Вот черт… — Тимур опять осматривается, словно выискивая кого-то в толпе, не находит, кивает удрученно, — на чем прокололся, не скажешь же?

— Нет, конечно, — фыркает Аля, — и менять не вздумай, а то я устала уже привыкать.

— Ну а как, если ты наотрез отказывалась?

— Все, не буду отказываться!

Потом Аля прощается со мной, тепло улыбаясь, Тимур смотрит на часы, кивает чему-то, отводит меня в сторону:

— Побудь тут, Мышь, послушай еще Алю. Она лауреат чего-то там, призер и так далее… Короче, мне надо пять минут на звонок.

— Хорошо, — киваю я.