Мышка для Тимура

Вот только реакция у него оказалась на высоте, потому что я и шага сделать не успела!

Тимур рванул меня за руку назад и повалил прямо на столик!

Навис сверху, жестко фиксируя кисти рук с нацеленными прямо ему в физиономию ногтями, зарычал:

— Да чего тебе, бешеной гребанной Мыши, надо??? Я уже, блять, пришел! Сам! Похер на то, что гуляла! На все похер! Ты, блять, не понимаешь, чего мне это стоит? Не понимаешь?

— Пош-ш-ел ты… — с ненавистью выдохнула я ему в губы ровно за мгновение до бешеного, жуткого в своей злобе поцелуя.

Я не хотела, честно не хотела, пыталась куснуть, пыталась сопротивляться, но он не позволял, полностью обездвижив и буквально трахая меня языком!

И совсем скоро я уже не могла понять, сопротивляюсь ли я, или отвечаю с той же бешеной яростью. По крайней мере, руки я хотела бы освободить только для того, чтоб в его шею и в затылок вцепиться. И заставить… Целовать еще сильнее…

В какой момент эта трансформация во мне случилась, в какой момент он умудрился заразить меня своим токсичным безумием, не знаю. Но это случилось быстро. Мгновенно практически. Словно Тимур, в своей ярости, в своей ненависти, просто подключил к тому источнику питания, из которого сам черпал все это время. И зараза пошла по венам.

Я, вместо того, чтоб отталкивать, наоборот, скрестила ноги на его пояснице и злобно застонала сквозь бешеный поцелуй. Тимур, распаленный, на чистых инстинктах толкнулся бедрами вперед, стол глухо бумкнул о стену.

И неизвестно, что бы случилось дальше, верней, вполне известно, но крайне стыдно, если бы все это безумие не остановила Татьяна.

— Молодой человек, — спокойно и с достоинством сказала она, подойдя к нам, — отпустите мою сотрудницу. Или я буду вынуждена вызвать полицию.

Тимур замер, тяжело дыша мне в губы и глядя в глаза бешено и жадно.

И я, отходя от наведенного морока, ужаснулась происходящему, задергалась под ним, шепча распаленно:

— Отпусти, отпусти меня, гад… Отпусти…

— Пошли со мной сейчас, Мышь, — тихо, на грани неслышимого прохрипел мне в губы Тимур, не двигаясь и не давая свободы, — пошли. Я тебя так выебу, что ноги не сведешь… Слышишь? Пошли…

Мне от его слов было одновременно горячо и дико. И стыдно, так стыдно!

— Отпусти! — в голос уже зарычала я, дергаясь еще сильнее, а Татьяна снова подала голос:

— Молодой человек, я уже вызвала полицию. Предлагаю отпустить Веронику и уйти отсюда, пока еще есть время.

Тимур выдохнул, потерся носом о мою шею, втянул шумно запах кожи и с видимым неудовольствием разжал руки.

Чуть отстранился, легко увернулся от моего мстительного прицельного пинка и, не обращая внимания на Татьяну, сказал:

— На вечер ничего не планируй, Мышь.