Мышка для Тимура

В очередной раз получаешь…

— Да это не я, — досадливо морщится Аля, — он же ко мне охрану приставил, после одного… Ну… Инцидента. Так что о твоем появлении он знает. И не звонит до сих пор… А это значит, что не хочет тебя спугнуть. Ждет, когда выйдешь…

— Ох…

Сама мысль о том, что я могу сейчас попасться в лапы Тимура, пугает и напрягает… Низ живота сводит волнительно, и это ощущение очень уж похоже на… Вика, ты — дура. Напоминай себе об этом почаще, Вика.

— А ты не выйдешь, — хитро улыбается Аля, — вот и посмотрим, как дальше он себя поведет…

— Аля…

— Ну что «Аля»? Да, Аля… Он мой брат, но я же не слепая и не дура. Он — тот еще… Блядун, — последнее слово она произносит шепотом, оглянувшись предварительно на дверь комнаты, — так что я допускаю, что все может быть… И это тоже. Но все-таки прошу не рубить с плеча и выслушать его спокойно, когда появится здесь.

— Появится? — пугает. Сжимается все внутри. Да что я за дешевка такая???

— Ну а ты как думала? Конечно. Но не бойся, я тебя в обиду не дам. Все хорошо будет.

— Ага…

Мне очень хочется выглянуть в окно, посмотреть, не стоит ли внизу машина Тимура. И не делаю я этого чисто из вредности. Нет уж. В морг, значит в морг…

После мы с Алей болтаем на отвлеченные темы, она рассказывает что-то про смешные случаи из жизни Арбата, я — про клиентов кофейни и их закидоны, затем мы обмениваемся кулинарными секретами и пьем по бокалу белого, исключительно для расслабления.

Данька периодически заглядывает на кухню, прихватывает из нарезки то помидорку, то колбаску и идет обратно играть.

— Он, вообще-то, редко это делает, — комментирует его поведение Аля, — много я не позволяю играть, но сегодня он принес три пятерки, и еще в музыкальной хвалили… Пусть отвлечется.

— А где его отец? — знаю, что вопрос бестактный, но мы немного пьяненькие, и язык как-то развязывается…

— Не знаю… — пожимает плечами Аля, отворачивается, — где-то… Мы разошлись, когда я забеременела. Он предлагал аборт. Я отказалась.

Я молчу, не зная, что сказать даже. И Аля, заметив мою неловкость, улыбается:

— Да не бери в голову, обычная же история…

И переводит тему на другое.

Я радостно подхватываю, расслабляюсь. И ловлю себя на мысли, что удивительно мне комфортно сидеть вот так, в этой маленькой светлой кухоньке, пить чай и белое сухое и болтать на чисто женские темы. Отходят на второй план проблемы с семьей, коллекторами, работой, Тимуром, общей неустроенностью моей и невезучестью… Москва, как оказалось, совсем не ласковая. Но вот с людьми сводит правильными. Главное, не пропустить их. Не оттолкнуть.

Нашу беседу прерывает звонок в дверь. Замолкаем, смотрим друг на друга настороженно.