Мышка для Тимура

— И я думал… — эхом повторяю за ней, — чего тебе не хватало, Мышь? Чего такого у него было, чего у меня нет? А? Или ты… Или реально только бабки?

— Что? — она ежится, словно холодно внезапно стало, — ты о чем вообще? О ком?

— О Русе, — терпеливо повторяю я, — о вас с ним.

— Да прекрати уже! — досадливо дергает она плечиком, — я не рассказала, потому что это вообще все несущественно! И смешно!

— Несущественно… Смешно… — слова эхом отдаются в голове, ставшей внезапно пустой, как барабан, — то есть, секс с другим мужиком, когда живешь со мной, для тебя — несущественно? Да?

Мышь резко разворачивается, смотрит на меня, и глаза у нее настолько удивленные, настолько шокированные, что я в одну секунду реально ощущаю себя дураком.

— Какой секс? С кем? С Русланом? Ты… Ты с ума сошел? Или… Или просто хочешь перевалить с больной головы на здоровую?

— Не надо сейчас играть, Мышка, — я уже не сдерживаюсь, она и без того все нервы вымотала! Еще до этого дня! А уж сегодня… Зря Темир говорит, что я — пиздюк малахольный нетерпеливый. Я, блять — образец терпения!!! — Сама уже призналась.

— В чем? — она недоверчиво вскидывает брови, словно слышит бред бредовый, — в сексе с Русом? Ты — нормальный вообще? Как ты себе это… Хотя…

Мышка отступает дальше, опять обхватывает себя ладонями, запираясь от меня на тысячу замков одновременно, разглядывает недоверчиво:

— Знаешь… А ведь я реально дура… До этого дня я как-то… Ну, знаешь, бывает же такое, что эмоции проходят? Я почему-то подумала, что у тебя что-то было ко мне… Не чувства, нет… Эмоции. Что ты ко мне искренне относился. В самом начале. А потом… Меня предупреждали, что ты не заводишь долгих отношений, а я смеялась… Помнишь? Смеялась… Зря.

Я слушаю, но ощущение, что Мышь на каком-то инопланетянском языке говорит: ни одного знакомого звука!

О чем она вообще? Какого хера обо мне? Это не я свалил среди ночи гулять по кабакам! Это не спал с другими за ее спиной! Бред один! Вокруг один бред!

Зубы сводит от злости не понимания. А она… Она добавляет в топку огня просто видом своим, нарочито беззащитным. Безвольным каким-то. На подсознательном уровне хочется ее обнять, утешить, защитить… От всего мира закрыть. Сука! Она знает эту фишку! Проворачивает опять! Опять! А я ведусь!

Делаю к ней шаг, разом покрывая все то расстояние, которое Мышь наверняка считала безопасным. Зря считала.

Ее плечи в моих лапах — хрупкие и ломкие. Чуть сильнее сожмешь — хрустнут. Голова запрокидывается, открывая беззащитное горло. Губы сжаты сурово, глаза горят бешено и неуступчиво. Если она и боится сейчас, то вообще этого не показывает.

— Ты… — у меня слов не находится, горло болит, а пальцы неосознанно сильнее сжимаю. И понимаю, что на нитке держусь.