Мышка для серцееда

Если станет хуже или колено опухнет сильнее, то в больницу. Откачивать жидкость будут.

— А…

— Пап, хватит!

— Вов, нам, наверное, лучше отменить поездку?

— Да, ты…

— А зачем? Со мной не надо нянчиться. Летите отдыхайте. До туалета уж я доползу. Пожрать приготовят, надеюсь.

— Нет, это исключено. Мы семья и должны помогать друг другу.

— Насть, — поворачивает голову Руслан и впивается безразличным взглядом в маму, — тебе нравится, когда отец с тобой носится из-за беременности?

— При чем тут это?

— Ну ответь.

Мама поджимает губы и бросает на меня вопросительный взгляд. Я только пожимаю плечом. Не понимаю пока, к чему клонит Руслан.

— Не особо, — наконец выдыхает мама.

— Ну вот. А с чего вы вдруг решили, что мне понравится, когда со мной начнут носиться, как с инвалидом?

— И что ты предлагаешь? Просто взять и улететь?

— Да. Вы как раз через четыре дня летите. Через три дня я узнаю, нужна ли операция.

— Через три дня я не смогу ничего отменить.

— Ну и тем лучше. Пап, мне двадцать три. Справлюсь уж.

— Потом обсудим.

Глава 34

В машине воцаряется тишина, и до дома каждый погружается в свои мысли. Я периодически бросаю взгляд на профиль Руслана. Он словно за это время осунулся. Под глазами синие тени, скулы заострились, глаза стали стеклянными.

Владимир помогает добраться Руслану в комнату. Алла Алексеевна начинает причитать, как только видит Русечку на костылях. Принимается готовить ему еду, но Руслан только рычит, что не голоден, и требует покоя.

— Ну и что вот делать?

Мы сидим в гостиной.

Мама выглядит обеспокоенной и не сводит взгляда с Владимира. Он только хмуро смотрит в камин, который сейчас потрескивает и создает видимость тепла и уюта.

— Да что делать? Подождем вердикта ортопеда-хирурга, а потом будем плясать. Если нужна операция, то, извини, придется отложить отдых.

— Вов, ну о чем ты? Какие извинения? Это логично. Я бы сейчас не послушала его и отменила эту поездку. Потом отдохнем.

— Насть, он превратит нашу жизнь в ад, если мы не послушаем его. А так хоть операцией прикроемся и останемся. Не хочется, конечно, чтобы такое вмешательство случилось.

— Ну, я могу же присмотреть за ним, — подаю голос со своего угла дивана, в котором я уютно устраиваюсь.

— Ну да, знаю я, как вы любите друг друга.

При этом слове сердце замирает на секунду, а потом ускоряется.

Любим?

— Мам, ну не стану же я строить ему козни сейчас. Просто вспомни меня, когда у меня травма была. Я очень болезненно на все реагировала. Может, хоть со мной Руслан не будет так агрессивен, как с вами.

Верилось, конечно, с трудом, но и лишать Владимира и мамы отдыха не вижу смысла. Я знаю, что делать при травмах. И уверена, что Руслан не будет мне вставлять палки в колеса.

— Тебе учиться надо.