Мышка для серцееда

Не шутка. Они знакомы, и Руслан даже не пытается сейчас освободиться от захвата.

В груди что-то подозрительно ломается. Ноги подкашиваются, и я хватаюсь за первое, что попадается под руку. Гребаный автомат."

"Какого черта я решила спрятаться? В глаза словно бросают песок. Нещадно жжет.

— Прости, что не предупредила. Знаю, что ты не любишь сюрпризов, но все же рискнула. У тебя же скоро важная игра. Я просто не могла ее пропустить.

Руслан все так же молчит, осматривая незнакомку. Хотя подождите, кажется, Лиля?

Наконец отрывает от нее взгляд и встречается глазами со мной.

— Карина.

Девица поворачивается ко мне. А у меня все внутри обмирает. Рядом с Русланом стоит внешне полная противоположность мне. Блондинка с длинными волнистыми волосами, карими глазами и аппетитными формами. Даже я, будучи девушкой, оцениваю ее фигуру.

Руслан стоит и не говорит ни слова, а внутри меня разрастается черная дыра. Становится как-то пусто и холодно при виде другой рядом с ним.

— О, а ты, наверное, его новая сводная сестра? — тараторит девчонка, делая шаг навстречу ко мне. — А я Лиля, невеста Руслана.

Я все еще здесь? Какого фига я все еще стою тут?

— Приятно познакомиться, — быстро выпаливаю я и срываюсь с места.

— Карина, стой! — окликает знакомый голос.

Но я только прибавляю шаг. Скрыться. Ото всех глаз, просто скрыться. Сбежать. Провалиться под землю.

Все эти желания проносятся молниеносно. Скрываюсь в дамской комнате, надежно закрываюсь в тесной кабинке и больше не сдерживаю слез.

Стараюсь изо всех сил не всхлипывать. Слышу чьи-то шаги. Прикусываю до боли кулак, только бы не обозначить свое присутствие. Руки дрожат, а ноги так сильно слабеют, что приходится присесть.

Телефон вибрирует в кармане. Сообщение от Руслана. Стираю, не смотря на содержание.

Мне обо всем сказало его лицо и их объятия. Да и какой смысл обманывать незнакомой девушке и говорить, что она невеста? Даже не девушка. Невеста!

Заношу номер в черный список и откидываю голову на дверцу.

— Эй, вам там плохо? — голос незнакомой девушки вырывает меня из состояния, близкого к истерике.

Стираю слезы, с трудом разгибаю затекшие ноги.

— Нет, все нормально. Спасибо. Съела что-то, — безбожно вру, чтобы как-то выпроводить ее.

— Может, врача?

Не унимается она, и, если бы не было так больно, я бы, наверное, была благодарна. Потому что есть еще неравнодушные. Но сейчас у меня одно желание: остаться наедине со своей болью.

— Не стоит, мне уже лучше.

— Хорошо.

Звук удаляющихся шагов и долгожданная тишина.

И как мне теперь с этим жить? Ведь сердцу не объяснишь, что его теперь любить нельзя.

Покидаю временное укрытие. Бросаю взгляд в небольшое зеркало и убеждаюсь, что выгляжу сносно. Потому что покрасневшие глаза и опухший нос не могут выглядеть хорошо.