Мышка для Котова

Ксения и Павел вернулись в Москву семнадцать лет спустя, вслед за своими детьми, которые уехали покорять столицу. А узнала обо всём этом я совершенно случайно. Обняла со спины одного мужчину. Перепутала с Глебом. Они были похожи как две капли воды. Голос, жесты, мимика. Понимаешь? Я знаю Глеба досконально, но перепутала их со спины. Я смотрела и не могла поверить своим глазам. В тот день Глеб встретил свою биологическую маму. Веришь или нет, но мой сдержанный и суровый Глебка плакал, когда увидел ту, что его родила.

Я сижу будто громом поражённая. Всё это не укладывается в голове.

— А почему вы утаиваете это от Марка?

— Это произошло всего полгода назад. Мы не знаем, как преподнести Марку эту информацию. Потом всё перевернулось вверх дном. Я… — женщина резко встаёт из-за стола и обхватывает себя руками за плечи. Я понимаю, что она снова думает об измене мужа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Раздаётся звонок сотового и женщина хватает его, принимая вызов.

— Глеб, я не могу дозвониться до Марка. Он не приезжал к тебе? — я не слышу ответа мужчины. — Хорошо, буду ждать.

— Что там? — спрашиваю я нетерпеливо.

— Домой едет. Перезвонит позже.

— Ты простишь его? — шёпотом спрашиваю я и прикусываю тут же губу. Как же бестактно лезть в чужую жизнь.

— Что?

— Ничего, прости. Я так… — выдыхаю облегчённо. Не услышала моего бестактного вопроса.

— Да. Прощу, — вдруг отвечает женщина, не поворачиваясь ко мне лицом. — Сначала я была слишком зла, даже слушать не хотела. И действительно собиралась подать на развод. Но потом вспомнила все годы, которые мы были вместе. Я люблю его настолько сильно, что даже готова простить измену. Не знаю, проявление это слабости или же наоборот. Но я не живу без него, а существую. Тем более, я не могу его винить. У нас был тяжёлый период. Очень тяжёлый. Мы не справлялись.

И снова раздаётся звонок сотового. Женщина тут же отвечает.

— Марк! Как ты мог? Ты хоть представляешь, что я надумала? — голос женщины звенит от слёз.

Я вскакиваю тут же и оказываюсь возле неё.

— Анечка очень переживала за тебя. Да. Не могла до тебя дозвониться. ТЫ хоть представляешь, что мы надумали. И почему ты мне не сказал, что общаешься с дедушкой? Почему ты вообще ничего не рассказал про свадьбу? — переводит взгляд на взволнованную меня и качает головой. — Я сейчас тебе Аню дам. Но мы с тобой ещё поговорим, Марк! Ты мне всё объяснишь!

Тётя Оля протягивает мне телефон, который я принимаю из её рук дрожащими руками.

— Алло, — говорю в тишину в трубке.

— Анютка, — мурашками по телу любимый голос. Облегчение. Я чувствую облегчение, когда слышу его голос.