Мышка для Котова

И даже за полмиллиона можно продать свою дружбу, когда на чаше весов с одной стороны здоровье сына, а с другой — двадцать пять лет дружбы.

— Какой же ты мудак, — хриплю я. — Мерзкий слизняк.

— Вижу, мой рассказ тебя впечатлил, мой любимый внук. Иногда нужно выждать удобный момент, даже если для этого придётся ждать очень долго, — поднимает стакан, рассматривая жидкость на свету. — И тогда ты получишь то, чего так долго ждал.

— Они не разведутся, — уверенным тоном говорю я. — Твои махинации не способны разрушить нашу семью.

— Посмотрим, — хмыкает он, залпом допивая коньяк. — Ты слишком сильно веришь в силу любви, мой дорогой внук.

— А ты слишком веришь в силу денег. Не всё возможно купить в этой жизни, старый ты хрен. Однажды ты будешь не в состоянии встать в кровати. Мне интересно узнать, кто же тогда окажется рядом с тобой в этот момент? Ты никому не нужен. И твои деньги не помогут. Не спасут от одиночества. Ведь ты уже чувствуешь своё одиночество, не так ли? — встаю со стула и нависаю над ним, рукой упираясь о стол. — Чувствуешь, что ты никому не нужен? Поэтому решил напомнить нам о себе?

— Закрой рот, щенок, — хватает костлявыми пальцами меня за горло.

Сжимает с силой, из-за чего из груди вырывается сиплое дыхание.

— Закрой свой поганый рот, пока я тебя не придушил, — брызжет слюной.

— Правда глаза колет? — спрашиваю с ухмылкой, пытаясь расцепить пальцы, которые сжимаются всё сильнее на моей шее. — Печально осознавать свою никчемность? Осознавать, что ничего не можешь исправить? Не можешь купить?

— Пошёл вон из моего дома, щенок, — убирает руку с моей шеи.

— Как же так, дедуля? Я больше не твой любимый внучок? Какая досада! — потираю кожу шеи, чувствуя удовлетворение от того, что смог вывести этого мудака из себя. Вижу, как подрагивает его двойной подбородок от ярости.

Старик отворачивается ко мне спиной. Забираю бумаги со стола и покидаю кабинет старика, на последок кинув ему через плечо:

— Пока, дедуля. Не хворай.

— Щенок! — слышу, прежде чем закрыть дверь.

С довольной улыбкой на губах, покидаю дом деда и сажусь в машину. Достаю из кармана пиджака телефон и останавливаю запись нашего с дедом разговора. Включаю, проверяя насколько чётко слышен наш разговор. Отлично. Пока всё идёт по плану.

Отключаю режим полёта. Тут же приходит десяток сообщений о пропущенных вызовах с незнакомых номеров. И будто кто-то ждал, когда я включу телефон, позвонили.

— Да? — заводя машину, принял входящий звонок.

— Привет мой сладкий, — раздался низкий мужской голос. Отодвинул трубку от уха, с подозрением покосившись на телефон."

"— Какой я тебе сладкий? — рявкнул я. — Ты кто такой?

— Эээ… — абонент на том конце растерялся.