Мышка для Котова

— Малыш, — строит грустное лицо, оттопырив губу и сделав вид, что расплачется, — мне стало скучно и я просто решил развлечься. Завести курортный роман, так сказать. Было весело, — очередной раз подмигивает.

— Марк, — я пытаюсь коснуться его, но парень быстро отпрыгивает, а на лице на миг промелькивает растерянность.

Парень ухмыляется гнусно и разворачивается, быстрым шагом уходя с пляжа. Ноги подкашиваются, и я падаю на мокрый песок. Из груди вырываются всхлипы. Глаза печёт, но ни одна слезинка не срывается с ресниц. Мне до ужаса плохо. Даже, кажется, что сейчас вырвет на песок. Лбом упираюсь в ладони и с хрипом пытаюсь дышать. Но камень в груди давит так, что я, кажется, задыхаюсь. Переворачиваюсь на спину и смотрю в небо. Ртом жадно хватаю воздух. Ничего. Всё пройдёт. Всё когда-нибудь пройдёт.

В ту ночь я не плакала. Не проронила ни одной слезинки.

И в ту ночь я возненавидела море и звёздное небо.

В ту ночь я возненавидела Марка Котова. И пообещала, что однажды отомщу.

И сейчас лежу в доме его матери, смотрю в потолок и пытаюсь привести свои чувства в порядок. Разлюбить его оказалось не так просто. А точнее, задача оказалась невыполнимой.

Но я всё равно намереваюсь влюбить его в себя. Потому что очки я сменила на линзы. На коже не осталось ни одного следа от юношеских прыщей. Идеально ровная кожа, которую даже не портят веснушки на носу. Совсем скоро снимут брекеты, и щели между моими зубами уже не будет.

Всё изменилось, Марк. Я изменилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 12"

"Ночью проснулась от того, что услышала, что кто-то вошёл в комнату нетвёрдой походкой, достаточно громко топая. Сон как рукой сняло, а по спине прокатился холодок. Села на кровати, вглядываясь в темноту и пытаясь всеми силами разглядеть силуэт вошедшего. Знакомый разворот плеч в проёме сначала заставил облегчённо выдохнуть. Хвала небесам, что это не воры ворвались в дом. А потом я замерла испуганной птичкой, сжимая в руках махровую простыню и подслеповато щурясь. Линзы на ночь сняла, а очки лежали в футляре на столе, до которого не дотянуться. Марк явно пьян. Настолько пьян, что с огромным трудом стоит на ногах. Пошатывается из стороны в сторону, руками цепляясь за стены. Надо же! Заявился в мою комнату в таком состоянии!

— Что ты здесь забыл, Котов? — шиплю я, вскакивая с кровати и складывая руки на груди.

— Тише! Маму не разбуди! — говорит парень, а вздрагиваю. Потому что точно такую же фразу я говорила два года назад, когда поддавшись его уговорам, сбежала с ним на пляж.

— Это моя комната, Котов. Проваливай, — я говорю тихо, но твёрдо, в темноте пытаясь рассмотреть его лицо.