Мышка для Котова

Ты интриги плетешь круче, чем злобные бабы в сериалах. Брат? Неужели кровный?

— Да, — его никак не вывел из себя мой смех и мои слова.

— И как же это случилось? — в притворном изумлении расширяю глаза и прикрываю рот ладошкой. — В ночи мама спутала моего отца с отцом Марка? Или они в тайне любили друг друга долго, а злобная Ольга встала между ними? Разлучила их.

— Глеб никогда не был однолюбом. Он любил секс. И если ты думаешь, что после свадьбы он был верен, то ошибаешься. Твоя мать забеременела от него и пришла ко мне, чтобы требовать деньги на аборт.

— Как складно ты, дедуля, лжешь, — улыбаюсь я. — Только есть одна маленькая загвоздка. Я вылитая копия своего отца. Увы, не дяди Глеба.

— Вот тест ДНК, — в бессильной ярости бросает мне на колени бумажки.

— Я тебе, дедуля, тоже могу бумажки распечатать и принести. Ты ведь это прекрасно умеешь. Фотографии фотошопить, свидетельство от смерти подделывать. Я поняла уже, что вы искусный лжец. Смотреть в лицо любимой женщине, которая думает, что ребёнок мёртв, видеть её страдания… — сухие пальцы сжимают моё горло.

— Откуда? — шипит в лицо в яростном безумии.

Я хриплю, пытаясь разжать пальцы и втянуть воздух ртом. Чёрт. Он же меня сейчас придушит."

"— Я больше сюсюкаться с тобой не намерен, — наконец убрав руку с моей шеи, говорит он. — Ты исчезнешь из жизни моего внука.

— Нас с ним ничего кроме дружбы не связывает.

— Мне плевать. Чтобы уже сегодня вечером тебя не было рядом с ним. Исчезнешь. Если не хочешь, чтобы твоя мать пострадала.

— Вы не посмеете! — страх волной прокатывается по спине.

— Ещё как посмею! Вот! — показывает фотографию, взглянув на которую, понимаю, что это не фальшивка. Только вчера мама перекрасилась в блондинку.

— Не исчезнешь, твою мать найдут мёртвой уже завтра в собственной квартире. Может и не завтра. Может тогда, когда соседи почувствуют запах разлагающегося тела. А пока, ей просто пришло увольнительное письмо с приказом немедленно покинуть место работы.

— Мудак… — я шепчу побелевшими губами. — Когда же ты сдохнешь уже?

— В ближайшее время не собираюсь, конфетка моя, — улыбается, а меня передергивает от отвращения к этому человеку.

— Я могу идти? — спрашиваю слабым голосом.

— Куда?

— Съезжать с квартиры, — выплёвываю.

— Конечно иди. Я тебя больше не задерживаю, — машет рукой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Полностью разбитая и подавленная вывалилась из машины. Джип уехал, а я опустилась на тротуар. Этот ублюдок давил на самое больное.

Мамочка. Мама безумно дорожила своей работой. И я даже представить не могу, что с ней случится, когда она увидит письмо.