Мышеловка для дикого

Дольше сидеть в кабинете мой мужчина не может…

– Дикая Марина Ивановна, – произношу на выдохе, так как упрямца своего точно не отговорю от этой глупой затеи со сменой фамилии. – Офигеть, как круто!

– Я старался, – Артур кивает, нагло игнорируя мою иронию, а после на полном серьезе выдает: – Не сменишь фамилию, в ЗАГС не пойду.

– Придется найти себе кого-то попроще, – теперь моя очередь провоцировать, и тут же в ответ прилетает грозное. Я бы даже сказала – дикое:

– Марина, не нервируй меня!

– Ладно, я согласна, но имя ребенку придумываю сама! – в категоричной форме заявляю, чтобы и в мыслях не возникло вступать со мной в дискуссии. – А то ты, чувствую, напридумываешь!

– Аполлон!

– Фигалон!

Блин, ну достал уже со своим Аполлоном. Как будто нарочно меня выводит из себя.

– Вальдемар! – с пафосом вещает мой любимый и даже рукой в воздухе водит, как будто стихи о любви с выражением читает.

– Только через мой труп! – шиплю как змея, готовая броситься в любой момент на свою жертву и задушить.

Да, у нас с Артуром будет мальчик. Я очень надеюсь, что точная копия моего будущего супруга. Такой же красавчик, как и его папа. И с красивым именем!

– Дармидон! – выдает мой ненаглядный жених, еще указательный палец вверх поднимает для пущего эффекта. – Это имя тебе хоть чем не угодило? – еще и возмущается, пока я глаза закатываю и прошу Господа дать мне силы выслушать этот бред. – Сама же сказала – редкое мужское имя. Я весь Интернет перелопатил, выискивая что-то необычное.

– Редкое! – тычу Артуру пальцем в грудь. – А не дурацкое! Дикий Дармидон Артурович! Ты в своем уме?

– Н-да, что-то с Дармидоном я погорячился, – мой любимый чешет голову, кривясь. – А Ярослав чем тебе не угодил? – вспоминает вчерашний наш диалог по поводу имени, но я лишь машу рукой в ответ.

– Ярослав неплохо, но я еще подумаю, – делаю паузу и выставляю ладонь вперед. – Вопрос пока закрыт, а то мы полвечера будем слушать твои бредни.

Артур нехотя соглашается, хотя выбора-то у него нет. Чтобы побыть в одиночестве хотя бы какое-то время, я прошу достать мне персиков. Зимой. В снегопад.

– В десять часов вечера? – мой любимый чуть ли не скулит, глядя в окно. – Мариночка, солнышко, давай завтра.

– Хочу сейчас! – отрезаю, не желая выслушивать очередной скулеж, и утыкаюсь в телевизор, начиная переключать каналы.

Кстати, персики я терпеть не могу, но Артуру знать мои слабости необязательно. Этому трюку меня научила Лика, ей скоро рожать. И Феликс в последние два месяца как с цепи сорвался, удвоив… нет, утроив заботу о любимой супруге.

Неужели не понимают, как это дико раздражает, когда-то они ежеминутно крутятся перед глазами? Вот завтра Лика приедет ко мне в гости и съест все персики, уж она-то их обожает.