Мыловарня леди Мэри

Лучина с обгоревшим кончиком, вставленная в щепку возле проема в каменной стене, занавешенного грубой тканью, заменяющей дверь. И сырость. Вездесущая сырость, от которой все углы покрылись пушистыми пятнами противной черной плесени... и я чувствовала стылую влагу грязной и пропахшей застарелым потом постели... да, я бы тоже лучше спала на крыльце, чем на этом...

Я посмотрела на Васку, говорившую голосом моей мамы. Лица снова не было видно, только тощий зад, склонившейся над огромным, громоздким деревянным сундуком, старухи в длинном, до пола, темно-коричневом платье из довольно грубой материи. На голове серый от множества стирок платок, на поясе грязный фартук... все тоже явно непервой свежести, не новое и неопрятное...

- Ма...ма... - выдавила я из себя, - ма-ма...

Челюсти так до сих пор и не отошли. Вообще, все тело ощущалось каким-то чужим и непослушным, как будто бы я отсидела его целиком. И теперь мурашки больно бегали по всем мышцам сведенным судорогой.

Васка, энергично перебиравшая какие-то тряпки при звуке моего голоса замерла. А потом медленно поднялась и, наконец-то, повернулась. И, конечно же, это была не она. Не моя мама. Глупо было надеяться.

Я как будто бы снова потеряла ее. Стало так больно, слезы хлынули, размывая реальность. Но Васка все поняла по-другому.

- Ма-аруся, - резко прижала она руку к сердцу,- Марусенька... ты помнишь? Помнишь меня, маму-Васку?

Она кинулась ко мне, повалилась на колени, обхватывая за талию и разрыдалась.

И я не нашла сил сказать, что приняла ее за другого человека. Просто подняла руку и положила на спину старухе. Хотела погладить, но руки еще не отошли от онемения и не подчинялись моим желаниям.

А Васка плакала и благодарила Бога за чудесное исцеление любимой девочки...

2

Васка плакала, а я думала. Все слишком реально, чтобы быть сном, бредом или какой-либо галлюцинацией. Даже щипать себя не надо, чтобы проверить сон это или нет, все тело болело нещадно. Значит, закрыв глаза на логику и здравый смысл, следует принять то, что является реальностью — я в другом мире. Я, черт возьми, попаданка.

Никогда, кстати, не любила читать подобные сказки, хотя слышала. Но, наверное, в силу возраста, никто из моих немногочисленных подруг, коллег и знакомых ничем таким не увлекался...

Но теперь я на собственном опыте могу прочувствовать все прелести попаданской судьбы. И вот что мне теперь делать? Жаль я ничего не читала, хотя бы знала бы, что может грозить попаданкам в другом мире.

А мне, кажется, грозит замужество за неизвестным мне типом. И это плохо. Нет, я, конечно, замуж хочу, но не за какого-то левого мужчину, которого в глаза не видела. Так что папочке-барону придется сначала нас познакомить. Мой опыт взрослой незамужней женщины говорит о том, что нельзя быть слишком переборчивой.