Мыльная сказка Шахерезады

Света впала в депрессию, слегла, отказалась есть-пить, перестала разговаривать. Германа забрала свекровь. Виталию было немного легче, он отвлекался на работе.

Тридцатого декабря, под Новый год, Мальцев, придя из офиса домой, нашел труп жены. Светлана позаботилась о том, чтобы никто не заподозрил мужа в убийстве. Она оставила на столе пустые блистеры от таблеток, приняла душ, сделала прическу, надела красивое белье, положила рядом с собой документы и предсмертную записку. В ней она признавалась в измене. Объясняла, что захотела отомстить Виталию за его бесконечные адюльтеры и родила Катю от другого мужчины.

Со дня смерти Светы прошло много лет. Виталий не помнил письма в подробностях, но его копия находится в деле, которое милиция открыла по факту самоубийства. Собачкин пошарил по сусекам, нашел записку, прочитал ее и ахнул. Светлана прямо назвала имя отца Катерины. Им оказался врач, которого Мальцева одно время посещала.

Узнав правду, Виталий взбесился и хотел набить морду гаду, но потом вдруг успокоился. Раз Катя не его дочь, то и горевать о ней не стоит. Плакать по самоубийце он тоже не собирался. Все его чувства к жене утонули в океане разочарования. Мальцев не пошел на ее похороны, целый год гулял с разными бабами, потом женился, уехал за границу и сейчас не испытывает желания вспоминать ни Свету, ни Катю. Судьба девочки ему неинтересна, потому что это не его дочь. Пусть о Катерине заботится ее биологический отец.

Семен примолк, затем спросил:

– Хочешь знать имя счастливого папеньки?

– Немедленно говори, – потребовала я.

– Уверена? – издевался Сеня.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – сейчас скончаюсь от любопытства.

– Есть предположения? – медлил Соб.

– Ты мне надоел! – не выдержала я.

– Повесить трубку? – деловито осведомился Сеня.

– М-м-м, – простонала я, мысленно строя планы мести.

Ну ничего, будет и на моей улице праздник, Собачкин еще попросит о чем-нибудь меня, вот тогда я припомню ему сегодняшний разговор.

– Ладно, – сжалился Сеня, – слушай и запоминай. Егор Владимирович Булгаков. Эй, почему ты молчишь?

– Жду, когда ты назовешь имя отца Кати, – смиренно ответила я.

– Егор Владимирович Булгаков, – повторил Семен, – ты не врубилась? Давай еще раз: Егор Владимирович Булгаков.

– Психотерапевт? – глупо уточнила я. – Тот, к кому ходила на занятия Ирина Соловьева?

– Здравствуй, тетя жираф, – обрадовался Семен, – мама у тебя жираф, папа жираф и вся семья жирафья. Дошло, наконец!

– Здесь какая-то ошибка, – пробормотала я, – у психолога нет детей.

– Давай поболтаем с врачевателем мятежных человеческих душ! – предложил Сеня.

Я вскочила с дивана.

– Готова ехать к нему прямо сейчас.

– Отлично, – обрадовался Собачкин, – я с ним, кстати, уже созвонился.