Мы все не ангелы

Он дает мне машину, когда я об этом прошу. Я не была уверена, что не останусь на поминки, и решила, что с водителем мне будет удобнее.

Зазвонил внутренний телефон. Елену Михайловну предупредили, что очередной больной уже ожидает.

– Мне нравилась Ниночка и не нравилась ее мама. – Доктор сощурила глаза и покивала каким-то своим мыслям. – Мой дед был местным участковым. За порядком следил строго и ухитрился испортить отношения со многими соседями. Деда давно нет, а кое-кто из соседей нашу семью до сих пор терпеть не может.

Доктор посмотрела на часы. Дана поднялась и зачем-то сказала:

– Спасибо.

В дверях Елена Михайловна ее остановила."

"– Информация из компромата будет пущена в ход, только если это разрешит кто-то сверху. Или если журналисты разнюхают. Обычно из-за этого не убивают. Компромат имеется на всех, я вас уверяю.

Дана посмотрела на доктора, кивнула и тихо закрыла за собой дверь.

Телефон она забыла дома и поэтому пропустила звонок, который наверняка показался бы Федору подозрительным.

* * *Кафе открывалось в девять. К девяти Николай и приехал. Даже раньше, пришлось пару минут постоять у закрытых дверей.

Сегодняшняя смена от вчерашней отличалась радикально. И уборщица, и буфетчица были дородными дамами и в годах.

Наверное, им рассказали о том, что он вчера приходил и пытался расспрашивать про недавнее убийство – обе только кивнули, когда Николай опять представился журналистом. Они уставились на него с большим любопытством.

Женщины отвечали охотно, но толку от разговора не вышло никакого. Николай и без них знал, что Нина провела в кафе минут десять, за столиком сидела одна, а потом ушла. Это ему полицейские сказали.

Полицейские пытались выяснить, кого могла ожидать в кафе его жена, но Николай помочь не смог. Нина не отчитывалась перед ним, а он перед ней.

– Выстрел вы слышали? – Он уже понимал, что напрасно теряет время.

– С этим выстрелом менты совсем замучили! – пожаловалась буфетчица. – Ну откуда я знаю, что на улице грохочет! Вроде бы был выстрел. Мы на улицу вышли, когда крики раздались.

– Женщина одна сильно кричала, – вставила уборщица. – Кричит и кричит, за щеки держится. Я сначала думала, что убитая ей подруга или родственница. А оказалось, случайная прохожая.

Про эту случайную прохожую Николай тоже знал. Даже видел ее в полиции, когда полицейские ему позвонили. Женщина всхлипывала и подписывала бумаги.

Николай едва ли узнал бы ее, встретив на улице.

– Еще парочка молодая около тела стояла, но те тихо себя вели.

– Парнишка иногда к нам заходит, – заметила буфетчица. – Живет где-нибудь рядом или учится. У нас только местные бывают, неудачно мы расположены. С бульвара не видно.

– На бульваре, знаешь, какая аренда!

– Знаю! – буфетчица тягостно вздохнула и встрепенулась.