Мы все не ангелы

Он и предположить не мог, что жизнь без Нины окажется такой тоскливой.

В комнате царил беспорядок. Игнат сложил постельное белье, сунул в ящик дивана. Брошенную вчера на стул одежду повесил в шкаф.

Комната приобрела привычный вид.

С депрессией нужно было что-то делать. Он тщательно побрился, а потом, глядя на себя в зеркало, неожиданно произнес вслух:

– Она ничего для меня не значит, Нина.

Это уже походило на сумасшествие. Он схватился рукой за подбородок, словно пытался закрыть себе рот.

В их семье не было сумасшедших. Ему это тоже не грозит.

Просто он привык к Нине, и ее смерть не могла оставить его равнодушным.

Игнат пригладил рукой волосы, вышел из ванной и, заперев квартиру, быстро спустился на улицу.

Сначала двинулся привычным путем в сторону метро, но поймал себя на мысли, что шум проезжающих машин раздражает, и свернул в сторону, в переулки. Здесь было потише и прохожих меньше. Они его тоже раздражали.

В ресторан он зашел, чтобы не бродить по улицам до бесконечности. Есть не хотелось, хотелось напиться.

Игнат заказал отбивную, попросил принести воды. Спиртного заказывать не стал, не хватало еще превратиться в алкоголика.

Он заставил себя поесть, а потом достал телефон и позвонил Лие. Пожалуй, с ней все-таки лучше.

Она не ответила. Он снова набрал номер и снова послушал длинные гудки. А потом вызвал такси и поехал к ней домой.

Сначала хотел добраться на метро, но неожиданно почувствовал себя таким уставшим, словно провел на ногах несколько суток.

Дверь ему открыла домработница, которую он не так давно едва не принял за хозяйку."

"Наверное, женщина его узнала – сразу поздоровалась, отступила назад.

– Простите, Лия?..

– С матерью поехала. – Тетка поднесла к глазам кулачок, в котором был зажат носовой платок. Женщина плакала.

– Что случилось? – опешил Игнат.

– Да вы проходите. – Тетка повернулась, повела его в комнату, по-видимому, служившую гостиной.

Игнат, послушно пройдя за ней, сел в кресло. Женщина продолжала стоять, вытирая глаза.

– Что произошло?

– Ксане плохо опять. Я-то, дура, ничего утром не заметила, а Лиечка приехала и сразу «Скорую» вызвала.

– Астма?

– Астма, – кивнула женщина. – Врач сказал, срочно в больницу.

– Вадим Константинович знает?

Тетка равнодушно дернула плечом.

– Ксане совсем нервничать нельзя. Господи, ведь все вроде начало налаживаться!..

Кажется, Игнат догадывался, что именно.

– Вот беда-то!..

– Беда, это когда человек умирает, – вырвалось у него. – Все остальное так… неприятности. Астма в двадцать первом веке лечится!

Женщина встрепенулась, прислушалась. Игнат тоже услышал, что хлопнула дверь.

– Ты? – посмотрела на него появившаяся в дверях Лия. – Привет.

– Ну что? – со страхом сжала кулачки у груди домработница.

– Говорят, все будет нормально.