Мы все не ангелы

Концы надо искать в компромате. Но это буду делать я.

* * *Сосредоточиться было трудно. Николай, пошарив в аптечке, нашел анальгин, вытащил таблетку, запил водой. Подумал и проглотил вторую.

Голова не то чтобы болела, просто не хотела работать.

Коробку, служившую аптечкой, он поставил на место, на кухонную полку слева. Коробка была из-под какого-то печенья и Нине ужасно нравилась. Печенье, кажется, принесла Дана. А может быть, кто-то еще, он не помнил.

Федор, уходя, закрыл Нинин ноутбук. Николай открыл его снова.

В последние три недели ему казалось, что хуже, чем ему тогда было, быть не может.

Идиот! Тогда еще можно было все изменить.

Теперь изменить что-то невозможно.

Зазвонил городской телефон. Николай, тяжело поднявшись, вышел в прихожую, взял трубку.

Звонила какая-то тетка с Нининой работы. Помощь ему не нужна, сообщил Николай. Когда будут похороны, он скажет. Женщина сочувствовала, выражала соболезнования.

Ему хотелось швырнуть трубку, но он молча слушал. Потом, правда, спохватился, спросил, когда дама видела Нину в последний раз. Полученную информацию нужно было обдумать, жена два последних дня на работе не появлялась.

Положив трубку, он вернулся к компьютеру. Понимал, что служебная почта едва ли что-то подскажет, но начал с нее. Удаленный доступ он сделал Нине сам еще в прошлом году. Тогда пару дней стояли сильные морозы, Нина простудилась, не настолько, чтобы брать больничный, но не хотела сморкаться и кашлять, заражая коллег. Тогда Николай и уговорил жену работать на удаленном доступе.

Тогда в его жизни все еще было ясно. Он казался себе невероятно счастливым.

За несколько последних дней непрочитанных писем скопилось штук двадцать. Он прочитал все, понимая, что напрасно теряет время.

Когда-то он уговаривал Нину найти работу поинтереснее и искренне жалел жену, не представляя, как можно изо дня в день рассылать бумажки. Сам он от такой работы помер бы от скуки через неделю. Нина фыркала, дергала головой, и Николай от нее отстал.

А жалеть не перестал. Он всегда ее жалел, с первой минуты как увидел.

Работать в полугосударственной конторе, куда Нина приехала на его счастье и беду, Николаю нравилось. И начальница, Нинина родственница, Мария Семеновна нравилась. За глаза коллеги звали ее Машенька. На Машеньку бабка была похожа мало, но имя прижилось.

Машенька все время суетилась, лезла в работу подчиненных, страшно их этим раздражая, давала глупые советы и обижалась, когда ими пренебрегали. Правда, на поверку выходило, что советы не были очень уж глупыми, они оказывались полезными. Машенька умела видеть тонкости, которые становились заметными только с большим инженерным опытом.

Жаль, что бывшей начальницы не стало через год после его знакомства с Ниной.