Мы влипли

По сравнению с нашей общагой, да и со многими квартирами, условия здесь просто королевские.

Срываю с держателя бумажное полотенце, промакиваю кисти. Выкидываю использованное полотенце в стоящую у выхода корзину для мусора и возвращаюсь в кухню.

Усаживаюсь за стол и наблюдаю, как Матвей разливает чай по чашкам. Он даже блюдца достал.

— Извини, твоих любимых имбиря с лимоном нет, — говорит и ставит передо мной напиток, — в следующий раз куплю.

— Ничего страшного, что нет.

Обхватываю чашку ладонями и осторожно, чтобы не обжечься, подвигаю к себе.

— Спасибо."

"Матвей усаживается напротив меня.

Мы разделены столом и заняты тем, что ждем, пока чай остынет. В воздухе витает еле уловимый травяной аромат и невесомая дымка волнения, но она не давит и не вызывает дискомфорта. Она мягко окутывает, проникая точно в район солнечного сплетения, откуда расходится по всему организму невидимыми лучами, одновременно согревая и будоража.

Неторопливо осматриваюсь и впитываю в себя всю атмосферу до капли.

Когда смотрю на Матвея, понимаю, он точно также неспешно приглядывается ко мне.

Наши взгляды пересекаются на короткие мгновения и снова расходятся. Каждый раз когда это происходит, в груди и внутри живота начинает пульсировать мягкое обжигающее тепло.

Я понимаю, что мне нравится то, что происходит. Что можно сидеть вот так просто, совсем близко друг к другу и молчать. Никуда не торопиться и ничего не говорить. В этом есть что-то завораживающее.

Что-то, отчего чувствуешь себя абсолютно счастливой. Будто с его присутствием в кровь каким-то образом попала дополнительная живительная сила и сейчас она растекается по венам, вызывая неконтролируемый приступ эйфории.

Это волшебство началось еще в кино, когда мы сидели бок о бок и смотрели фильм. Сейчас оно выходит на новый, более глубокий уровень.

Матвей медленно подносит свою чашку к губам и делает глоток. Я скидываю с себя оцепенение и следую его примеру. Иначе чай полностью остынет, а я так и не попробую.

Так и есть, уже чуть теплый.

— Очень вкусно, — говорю, — хоть и почти остыл.

— Да.

Матвей отвечает односложно. Похоже, также, как и я, он не спешит разрывать наш молчаливый и пропитанный невидимыми потоками энергии тет-а-тет.

За него это делает рингтон моего телефона.

Вздыхаю еле слышно, отставляю чашку и поднимаюсь из-за стола.

Это может быть кто угодно, например, мама. Если не отвечу, будет волноваться, даже если не подаст вида.

— Извини, Матвей.

Спешу к входной двери, потому что телефон остался лежать в кармане куртки.

Смотрю на экран и хмурюсь. Вздыхаю повторно.

Это Леся. Видимо фильм уже закончился, и она меня потеряла. Или просто заметила мое отсутствие в зрительном зале.