Мы влипли

— Пока, еще увидимся, — отвечает Игнат Сергеевич и тут же добавляет, — если надумаешь вернуться домой.

Я киваю и иду к подъезду.

Понимаю вдруг, что не знаю код домофона, да и номера квартиры не запомнила. Что же делать? Но у домофона стоит пометка, что для вызова консьержки нужно нажать цифру один.

Жму, скрещивая пальцы. Жду.

Где-то через полминуты замок щелкает и дверь распахивается, к моему большому облегчению.

Оборачиваюсь.

«Мерседес» трогается с места, а я проскальзываю в подъезд.

— Тоже ключи забыла? — спрашивает сонная бабуля, а я согласно киваю.

— Уже третий раз за сегодня. Проходной двор, а не подъезд. Все им не спится, снуют и снуют туда-сюда.

— Большое спасибо, что вошли в положение и открыли, извините, — говорю и побыстрее проскальзываю к лифтам, пока бабуля не додумалась спросить, в какую мне квартиру. Потому что я не знаю точно, в какую.

У лифтов я останавливаюсь. Прислоняюсь к прохладной бетонной стене и стою так с минуту. Пытаюсь справиться со слабостью и новым приступом головной боли.

Потом вызываю лифт.

В кабине нажимаю кнопку наугад. Примерно помню, что это было где-то в середине щитка с кнопками, как-то так.

Когда лифт привозит на этаж, оказывается, что обстановка мне совсем незнакома. Иду к лестнице и спускаюсь на один пролет, а потом еще на один.

Наконец, я узнаю цветы, стоящие в горшках на подоконнике. Точно, это здесь.

Подхожу к двери, замираю и прислушиваюсь.

Тишина.

Черт. Может стоило вернуться в общагу? Вернусь, если окажется, что я ошиблась и здесь никого.

Дрожащей рукой тянусь к звонку и прикасаюсь к нему на долю секунды.

Дверь распахивается почти сразу, и я вижу перед собой Андрея.

— Привет, Полин, проходи, — говорит он и пропускает меня в полутемный холл.

— Привет. Как ты?

— В норме.

Андрей выглядит слегка помятым, но в общем не так плохо. Несколько царапин на лице, разбитая губа и легкое прихрамывание ни в счет. В кухне горит свет и оттуда показывается Никита с бутербродом и чашкой в руках.

— А, Полин, привет. Вовремя, мы как раз собирались поесть и завалиться спать.

— Где Матвей? — спрашиваю я.

— Спит, где-то там, в одной из комнат. Устал, все же ему пришлось драться намного больше нашего. Да и крови много потерял."

"— Да, я понимаю. Наверное, надо было в больницу.

— Нее, норм. Отлежится, к утру будет как новенький. В больницу его только под страхом смерти загонишь, а сейчас точно не тот случай.

— Ясно.

Я несмело улыбаюсь.

— Пойдем провожу, — говорит Андрей.

Мы пересекаем гостиную, и Андрей приоткрывает одну из дверей.

— Спасибо, — киваю и проскальзываю внутрь.

Комната тонет в полумраке.

Кровать расположена слева у стены, дальше стол, у противоположенной стены стоит диван. Матвей выбрал кровать.

Сейчас он лежит на животе. Дыхание глубокое и размеренное.