Мы вернемся!

И уже чуть позже, увидев эту ироничную улыбку и искрящиеся смехом глаза молодого русского офицера, сам же и рассмеялся:

— А-а-а, господин офицер изволит шутить, я понял! Вы уж простите меня за мою старческую глупость. Но всё равно вы, Алексей, мне подали сейчас очень интересную мысль. Ну да ладно, давайте ближе к нашему делу, — и он уселся на табурет напротив Егорова. — Если вы не против, то я покажу вам то, что я сейчас имею по нашему общему делу. И если опять же вас всё здесь устроит, то я полагаю, что мы сможем повести наш разговор дальше?

— Да, конечно, — согласился Егоров. — Я весь в нетерпении, Давид Соломонович! И со мной всё то, что и должно быть, чтобы удачно завершить нашу сделку. Надеюсь, у вас всё получилось и я не зря к вам сейчас так спешил?

— Погодите немного, вы всё сами скоро своими глазами увидите, — довольно кивнул старый меняла и хлопнул в ладоши. — Яков, Йося, Лазар, заносите!

В дальнем затемнённом углу вдруг открылась совершенно незаметная со стороны дверка, и из неё выступил с поклоном мужчина средних лет, несущий в руках тяжёлый, замотанный в ткань свёрток. Следом за ним вышли ещё двое, немного моложе первого, в такой же чёрной одежде и с маленькими шапочками-кипами на головах. Они, также как и старший, положили на прилавок свои звякнувшие металлом свёртки и, отступив в сторону, вежливо поклонились.

— Мои мальчики: Яков, Йося и Лазар, — представил по старшинству своих сыновей Давид Соломонович. — Самого младшенького, Бени, только сейчас здесь нет, не раньше осени мой мальчик в отчий дом вернётся. Если вдруг их отца не станет, вы всегда можете на всех них положиться как на честных и надёжных людей.

— Хорошо, Давид Соломонович, — кивнул Алексей, с улыбкой разглядывая его «мальчиков».

— Ну что вы встали как истуканы?! Йоська, быстро неси тот свёрток с синей галочкой, а ты, Лазар, бегом за тем особым кулём! Яша, разложи тут всё красиво, чтобы господину офицеру было хорошо видно! — словно заправский унтер, скомандовал меняла, и его сыновья молча бросились исполнять все указания отца.

«Дисциплина!» — подумал Лешка, уважительно взглянув на старого Давида.

Через пару минут Лазар принёс тяжёлый свёрток, и он, звякнув, как и все предыдущие, лёг на прилавок.

— Прошу вас, Алексей Петрович, принимайте ваш заказ! — Соломонович с улыбкой смотрел на волнующегося Алексея. Тот же, подскочив к длинному прилавку, буквально задохнулся от нахлынувшего на него восторга. Перед ним лежали покрытые густой смазкой штуцера! Алексей быстро пересчитал их — ровно пятнадцать, как они когда-то и договаривались. С левого края из двух больших свёртков были выложены десять единой системы, далее лежали три, а с правого края — ещё два штуцера.