Мы тебе (не) семья

– Ты должна поехать к ним и подложить им дохлую крысу или змею, чтобы отомстить за убитую квартиру, – нашептывает Вика.

– С ума сошла! – кручу у виска, – они до сих пор угрожают мне судом за мнимые побои, – шиплю в ответ так тихо, чтобы девчонки не услышали. Не дай Бог такому научить их. Как назло, обе слишком легко обучаемы и ""острослышащие"".

– Подумаешь, прядь волос вырвала и фингал посадила! Не велика цаца. Зажило как на кошке, – фыркает Вика.

– Зато дети были свидетелями моего падения в эмоциональную пропасть! – с ужасом вспоминаю неконтролируемую вспышку гнева.

– Любимая мама дала отпор выдре крашеной! Близняшки были в восторге. Они тебя после того дня только больше стали уважать, – хохочет няня.

– Прекратим этот разговор!

Наши отношения с Викторией давно переросли в дружеские, но она старше меня на десять лет и иногда пугает своим прагматизмом и безбашенностью. Няня под стать близняшкам Лялиным. Если их не останавливать, всё может закончиться плачевно. Но не для них.

– Мамуля, смотли! Смотли, он тозе баласка! – Ада лопочет так быстро, что снова срывается на неправильные звуки.

– Что? Скажи медленно тоже самое.

– Ну! Уйдёт зе! Сколее! Капуса! – дёргает маленькой рукой, обмазанной жиром моё нарядное светлое платье. – Дядя тозе балашка! – дочь так возбуждена, что не может справиться с речью. – Вдлуг он нас папа! Вдруг он нас исет. Вдлуг он нас полюбит! – бежит к плазме и втыкается в экран пятернёй и носом.

– Что?.. – в комнате шум и гам. Ни черта не разобрать.

– – Что?.. – в комнате шум и гам. Ни черта не разобрать.

– Папа. Там наш папа! – переводит вторая близняшка. – Он нас полюбит!

– Почему? – спрашивает Гришутка.

– Он же кудрявый! Как мы!

– Убери руку, я не вижу!!! – прошу я. Аделина убирает пальчики и мордочку от экрана, отбегает в сторонку, подпрыгивая.

А я гляжу на мужчину. У него ярко-карие глаза, русые волнистые, почти кудрявые волосы, выгоревшие на солнце. На нём спортивная футболка и шорты, в руках ракетка. Счастливая улыбка озаряет загорелое лицо победителя – чемпиона Большого шлема.

Боже! Именно его я видела во сне!

У меня в руках белые розы, подаренные подругой. Я крепко сжимаю их, и шипы втыкаются в нежную кожу ладони. Ничего не чувствую.

– Вашу Машу! – вскрикивает Арина. А няня Вика лишь открывает рот как рыба, выброшенная на берег, и сравнивает оригинал с копиями.

– Не может быть!.. – бросаю розы на стол. Смотрю на ладонь в кровавых порезах, перевожу взгляд на мужчину в телевизоре, с него на своих детей. – Думаете, это он? Разве бывают такие совпадения? – спрашиваю у подруг со слезами на глазах.

– Кто-нибудь, включите звук!!! – кричит громко няня. А у самой пульт от плазмы зажат в правой руке.