Мы - сводные

Поцелуй и вот это всё явно было лишним! Я же и так пошла с тобой. Зачем так жестоко?

— Ася?

Слышу негромкий голос Сэма.

Во мне неожиданно что-то надрывается. Из-за того, что… да очень нравится! Но ничего между нами не будет! Никогда и ни за что! Это так больно…

Слёзы катятся из глаз. Ускоряю шаг. Спотыкаюсь в темноте о какую-то трубу.

— Ай…

Растяпа!

Сэм догоняет. Чувствую, как сильные руки ловят меня за талию. Разворачивая, вжимает в стену.

— Извиняйся, — требовательно.

От него так разит адреналином, что это пугает меня. Но я упрямо кручу отрицательно головой.

Почти ничего не видно, только блеск его глаз.

— В чем соврал, где струсил, м?

В тихой истерике начинаю отбивать от его рук.

— Ася… — перехватывает за лицо.

Пальцы скользят по моим мокрым щекам. И мне еще досаднее и больнее от этого обнажения.

— Ты чего? — шепчет он растерянно.

Неожиданно обнимает меня аккуратно и бережно. За затылок прижимая к себе. Я чувствую, как быстро и сильно бьется в тишине его сердце.

Губы вжимаются в скулу, скользят ниже, я ощущаю соль на своих. Он опять целует. Глубоко и жадно. Пальцы ласково гладят лицо.

Я, наверное, идиотка. Но что-то внутри меня опять верит в искренность этого поцелуя и этих прикосновений. И губы мои хотят отвечать.

Всхлипывая, отворачиваю лицо.

— Отпусти.

— Нет…

— Тебе необязательно делать это всё, Решетов. Дагер не выиграет… — не выдерживаю я."

"Не думаю, что Сэм обнародует то, что я в курсе игры. Ну и к тому же я ни за что не скажу, откуда узнала.

— Чего?

Бью его ладонями в грудь.

— Отпусти сказала! Ты выиграешь, можешь не перестраховываться своими подкатами.

— Мм… знаешь, значит. Откуда?

— Не от тебя, Решетов! Ну, отпусти, хватит уже!

Вырываюсь я.

— Нет! Устинова, больно же, — шипит он, ловя мои ладони, летящие в темноту. — Хватит… Ерунда это всё. Я рад, что ты знаешь.

В эмоциях мажу ему пощечину.

— Фак!

И сама испуганно замираю.

— Всё? — цедит он. — Сатисфакция получена? Или еще парочку душа требует? Ну, давай…

— Да что тебе еще от меня надо?! — реву я.

— Я же сказал, Ась. Других причин и правда нет.

— Ты поставил в этой игре!

— Какая осведомленность! Поставил, да. Но на тебя же.

— Какая разница?!

— Согласен. Тупая тема. Поэтому, я отозвал эту ставку.

Замираю.

— Я прощён?

Обдумываю его слова.

Это больше не вопрос выигрыша?

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что я не вру, — фыркает он надменно.

— Не факт.

— Осведомись у своего осведомителя, Устинова, а?

Мы молчим, сверкая друг на друга глазами в темноте.

Вдруг, он становится мягче.

— Ты избила меня всего… — целует меня в шею. — Я требую утешения, — шутливо.

— Иди к чёрту, всё равно… — бормочу я.

Но он никуда не идёт. Губы становятся настойчивее.

— Ася… — мягко, искренно, тепло и нежно.

И я сдаюсь им.