Мы - сводные

— Нихрена нет в нем доброго…

— Ух, какой строгий, — как обычно пытается она лицемерно нейтрализовать мою грубость.

Поднимает с декоративной консоли под зеркалом статуэтку — маленький нелепый глиняный щенок, что лепили я маленький на день рождения мамы.

— Мне кажется эта вещь здесь не смотрится…

Грубо вырываю вещицу из ее руки.

Ненавижу их! И отца и эту тварь, и ее дочурку. Стервятники.

Иду к выходу.

— Сэм! Ты куда в такую рань? — в спину бросает отец со стороны кабинета.

— Мне нужно в город.

— Возьми водителя.

Нет, нельзя водителя. Он стукач.

— Я с Минаевым, — на ходу придумываю я.

Это мой одноклассник и наш сосед.

— Мы договаривались на их тачке.

— Может, возьмешь с собой сестру, пусть бы проветрилась перед школой. Посмотрела город.

— Моя сестра умерла шесть лет назад. Или ты забыл?

— Семён!

Вылетаю на улицу.

В соседнем квартале сажусь в машину к Вере. Упираюсь коленями в бардачок. Смотрю на свой заспанный фейс в зеркало, поправляя прическу.

— Блин… тесно как у тебя!

Чуть заметно улыбаясь, Вера осторожно ведет машину.

— Где кнопка, чтобы отодвинуть кресло?

— Кнопка? — качает головой. — Под креслом рычаг.

— Неудобно как… — наклоняюсь, бьюсь лбом о бардачок. Психуя луплю ему кулаком сдачи. Отыскав рычаг, дергаю, отъезжая назад.

— Динозавр какой-то! Купи себе поновее что-нибудь, с автоматикой.

— Не могу.

— Почему?

— Мне деньги на обучение сына нужны. Экономлю…

— А…"

"Вера любит своего сына. И мне тоже достается немного крох с этого барского стола. Но я скотина не благодарная. Благо, и Вера, стойкий и не обидчивый солдат. Всё спускает мне с рук.

В клинике пахнет хорошим освежителем воздуха. Везде цветы… Но на окнах решётки. И два здоровенные санитара всегда готовы к работе.

Я стою возле маминой палаты с колотящимся сердцем. Дверь приоткрыта.

Вера говорит с мамой. Я слушаю их голоса.

— Вера… а когда приедет Сёмочка? Почему мне не позволяют увидеть его?

— Катя… Сёма вырос.

— Я знаю. Ему уже наверное одиннадцать.

Мамино время остановилось в год смерти моей маленькой сестры. А я к несчастью начал взрослеть. И…

— Сема приехал. И очень хочет увидеться с тобой. Но ему уже семнадцать…

Сначала было двенадцать, потом тринадцать и так далее. Эту речь я слышал сотни раз. Но мама ее словно не понимает.

— Он зайдет, ты его скорее всего не узнаешь.

— Ну что ты, Вера! Как я могу не узнать сына?!

— Семён…

Я захожу в палату.

— Мам… привет, — с тоской смотрю в ее светлые глаза.

Она начинает с тревогой заламывать руки.

— Мам, это я, Семён.

— Зачем вы мне врёте? Кто этот парень?! Зачем он пришёл? — начинает плакать она. — Где мой Сёмочка?! Зачем вы надо мной издеваетесь?

Ставлю молча ей на тумбочку статуэтку щенка.

В общем-то, все как всегда. Я уже не пытаюсь биться в эти ворота.