Мы снова дома

Имперцы развлекать паразитов, по их выражению, не собираются. Протесты безжалостно давят, но те постепенно ширятся, обывателей в стране слишком много. Причем, чтобы изменить свое социальное положение, достаточно завербоваться на другую планету, но там придется работать, а работать обыватели не хотят. Действительно паразиты, но при этом считающие себя солью земли.

— Сытые бунты? — радостно переглянулись масоны. — Это очень хорошее известие! Хотелось бы подбросить бунтовщикам оружия, хотя бы стрелкового и взрывчатки…

— Искренне не советую, — отрицательно покачал головой Тропицын. — А вот информационно им стоит помочь. Через интернет сделать это невозможно, зато можно послать русскоязычных эмиссаров по клубам, которые организовали обыватели, а таковых клубов хватает. И там осторожно окучивать бездельников на тему, что ими пренебрегают, что давно пора показать имперцам, что нельзя так относиться к людям. Ну для этого у вас есть профессионалы, разработают методики, в этом деле они сто собак съели.

— Разработают, конечно, за то им и платим, — кивнул Лонгстоун. — Хорошо, с этим определились. Теперь с информационной составляющей. Мы все так же не имеем возможности ничего размещать в интернете? В наших руках только бумажная пресса?

Остальные с кислым видом подтвердили это кивками, вышесказанное сильно угнетало бывших властителей дум, ведь бумажные газеты в нынешнее время интересовали мало кого. Но даже через них не выходило провести какую-либо информационную диверсию, ни один журналист не решался солгать, зная, что его за это прибьют за язык к двери собственной квартиры. Рисковать никто не хотел, невзирая ни какие деньги — здоровье дороже.

Все это страшно, непредставимо раздражало. Проклятые имперцы не давали сопротивлению ни единого шанса не то, что на борьбу, а даже на то, чтобы донести свою позицию до людей.

— Ясно, — раздраженно дернул щекой Лонгстоун. — Теперь по финансам. Насколько нам удалось выправить ситуацию?

— За прошедшие десять лет нашими структурами заработано около полумиллиарда имперских рублей, мы могли бы заработать намного больше, если бы правила оставались прежними, однако теперь ведение бизнеса сопряжено с огромными сложностями, — доложил герр Краузе, являющийся основным казначеем европейских масонов.

— Какого рода сложностями?

— Во-первых, строго фиксированные цены на ресурсы. Во-вторых, полный запрет бирж, как таковых, хоть товарных, хоть финансовых. Отсутствие ценных бумаг, разрешено только долевое участие. Отсутствует инфляция. Нет никакой возможности рейдерских захватов, за это вешают. Я…

Герр Краузе не договорил, поскольку в этот момент произошло кое-что, чего никто из собравшихся не ожидал.