Мы снова дома

О, наши уже прилетели!

И действительно, в небе появилась быстро увеличивающаяся точка, которая вскоре превратилась в яйцеобразный корабль метров восьмидесяти в длину. Он пару раз пролетел над островом, нашел неподалеку от побережья удобную площадку и со свистом пошел на посадку, причем опоры выпустил в последнее мгновение, когда кормовые дюзы почти казались грунта.

— Опять Аленка форсит, — неодобрительно заметила Аделаида. — Сашка ей все прощает, заразе такой! А надо бы за такую посадку по заднице настучать. А не справилась бы? Вот же!

— А что не так? — вскинул бровь прекрасно все понявший Сергей Петрович, у них на космодроме за подобную шалость наглому пилоту скорее всего по шее надавали бы, чтобы не доводил диспетчеров до седых волос. Но захотел проверить, что скажет девушка.

— При такой посадке гробануться можно! — возмущенно заявила та. — Опоры по уставу положено выпускать не менее, чем за пятьдесят метров от точки касания, а не в последний момент. А если поломка системы выпуска? Тогда что? И сама бы погибла, и корабль вместе со всеми погубила бы! Нет, я сегодня же созову собрание и подниму этот вопрос! Свинство какое! Покрасоваться перед новыми людьми она захотела! А о последствиях подумать?..

Судя по всему, пилотом тоже была девушка, и они с Аделаидой не слишком-то ладили. Что ж, люди везде остаются людьми, мирятся и ссорятся. Сергей Петрович несколько успокоился, осознание того, что он никогда не вернется домой, постепенно приходило, тем более, что потерпевшим кораблекрушение повезло. Представив себе ад выживания на дикой планете, капитан содрогнулся. Да, постарались бы выжить, но получилось бы? Кто его знает. К счастью, в экипаж подбирали исключительно холостяков, которых никто не ждал, поэтому особой тоски по дому не было. Наоборот, было страшно интересно понять, как империя может быть коммунистической. Ведь это два противоположных понятия — империя и коммунизм! Но люди из этой или не этой реальности смогли совместить. И Сергей Петрович очень хотел понять, как им это удалось.

Тем временем из корабля выбралась куча молодежи, никого старше восемнадцати, ну двадцати лет капитан на заметил. Причем парней было всего двое, а двадцать четыре девушки оказались их женами — экипажем фрегата Дальнего Поиска были две большие семьи. Многоженство в империи не слишком удивило Сергея Петровича, тем более, что ему объяснили причину возникновения этого явления — в империи было слишком много женщин и слишком мало мужчин. Первые чуть ли не двадцать раз превышали по количеству вторых, так что иного выхода у них просто не имелось.

Выжившие космонавты смотрели на завертевшийся вокруг них «детский сад» очумелыми глазами, ну никак не вязались у них настолько молодые люди с экипажем космического корабля.