Мы слишком разные (СИ)

Знала, что рано или поздно она явится сюда. Но…. Сегодня тот самый неудачный момент из всех возможных моментов.

Радостное настроение сразу улетучилось.

Как там говорят? За белой полосой всегда следует чёрная. Белая ушла, вот и явилась чёрная.

Мама смерила меня критическим взглядом и кивнула головой, чтобы я следовала за ней. Мне ничего не оставалось как пойти. Но, когда я проходила мимо тети Риты, она схватила меня за плечо.

— Прости нас, солнышко, — опечаленным голосом прошептала под нос, вперив взгляд в пол.

А я действительно поняла в этот момент, что произошло что-то действительно ужасное.

Но у меня не было времени на раздумья.

Я проследовала в комнату за мамой."

"Видимо, за то время, пока она меня ждала, женщина успела осмотреться и теперь хорошо ориентировалась в окружающей обстановке.

Она привела меня на кухню, где я увидела как за столом, ссутулившись, сидел дядя Эдик и смотрел в стол.

Что здесь происходит?

— Эдуард Васильевич, — негромко произнесла я, но он даже не отреагировал на мой голос.

В этот момент четко осознала, что действительно произошло что-то ужасное. А хуже всего было то, что я не могла понять в чем причина. Почему близкие люди, которые поддержали меня в трудную минуту, не могут даже посмотреть мне в глаза, избегая и прося прощения.

Уверена только в том, что причина кроется в маме. Допускаю, что она могла угрожать и манипулировать.

— Оставьте нас, — твёрдо обратилась к нему родительница.

Каково же было мое удивление, когда Эдуард Васильевич молча поднялся и последовал ее указаниям. Он так и прошел мимо меня, не поднимая глаз

Когда дверь закрылась, я устало опустилась на стул.

— Зачем ты здесь?

Не хотелось строить семью и я понимала, что никакой семьи здесь нет. Это просто женщина, которая родила меня, но не дала даже малой частички любви.

Если раньше я пыталась добиться одобрения и чувство гордости у родителей, то сейчас это прошло

Я уже не ребёнок.

Поэтому с холодным равнодушием смотрела на красивую, уверенную в себе женщину и всего лишь хотела узнать цель ее визита (хотя догадывалась причину), а затем, помахав рукой, выпроводить «маму года» за дверь.

— Знаешь, — протянула Аверина старшая. — Сначала я хотела всеми силами вернуть свою блудную дочь домой.

— А сейчас? — со смешком поинтересовалась я.

Мама поджала губы, а затем степенными шагами подошла к кухонному окну.

Я посмотрела вниз и увидела, что она даже не потрудилась снять обувь в доме. А ведь я сама мыла пол здесь.

Несмотря на то, что Маргарита Павловна и Эдуард Васильевич всячески отговаривали меня и уверяли в том, что я не обязана это делать, я понимала, что должна хоть как-то отплатить за их доброту.

Труд закаляет. Я никогда в жизни этого не делала и понимала, что просто должна приучаться к этому.