Мы сделаем это вдвоём

Очевидно, боялась получить магическую плюху? Но я только посмеялась.

- Я, Маруся, о том предмете не знаю ничего, и не уверена, что желаю знать. Замужем я уже была, мне пока достаточно.

Дарёна толкнула её плечом – уйди, мол, или молчи, ты-то у себе уйдёшь, а я тут останусь, а мы вроде вместе всякую ерунду говорили. Та только вздохнула. А я призадумалась – интересно, в скольких домах моя разговорчивая соседка уже успела обсудить возможность этого брака? Вот только не хватало!

Ладно, встретимся лично со слухами – там и будем думать, что делать. А пока… прорвёмся.

Хорошая компания и хорошие песни сгладили мерзковатое впечатление от этого разговора, но полностью его не изгнали. И наутро я проснулась, вспомнила это вот, плюнула да и пошла дальше.

Кофе, или, по-местному, арро, мы сначала толкли в чугунной ступке. Потом Рогатьен добыл нам откуда-то маленькую ручную мельничку, ею и пользовались. А варили в самом маленьком котелке, и потом пили со сливками, с малиновым вареньем и с оладьями или блинами. Дарёне не понравился заморский напиток, она предпочитала чай. А Меланья распробовала и всегда присоединялась к нам с Марьюшкой, даже если я поднималась с постели, когда у всех людей уже обед был на пороге.

Вот и тут – выпили мы кофе, а потом нас с Марьей отправили заняться чем-нибудь, например – пойти погулять, потому что обед уже наготове, и пусть мы пойдём и нагуляем себе аппетит. Хорошее дело, тем более, что морозы чутка отпустили – градусов двадцать после тридцати уже хорошо. Вот мы с Марьей нарядились в шубы и пошли себе до берега – посмотреть, сколько льда намёрзло, да вышли ли на лёд рыбаки.

Рыбаки вышли, и даже уже что-то наловили – на дальнем пирсе, с которого тоже рыбачили, я увидела нескольких местных и нескольких друзей с горы, во главе с господином генералом. О, нужно на обед позвать, отметила я.

- Пошли, глянем, что они там делают, - кивнула я Марье.

Мы осторожно спустились к берегу и пошли по пирсу – хорошо, на досках почти не было льда. Кажется, партию рыбы собирались сложить в бочку и отправить в крепость, и правильно, не всех на обед зовут, остальных тоже нужно кормить. Нас заметили, генерал повернулся и поклонился, мы с Марьюшкой ответили.

И наблюдали дальше, как выгружают из деревянного ведёрка рыбу, как один из мальчишек, кажется – кто-то из младших отца Вольдемара, роняет ведро на лед, оно катится, он бежит за ним по льду, лёд возле проруби трескается, и парень проваливается вниз. А дальше ему что-то кричат, кто-то бежит за багром и достаёт верёвку, но Тимошка – я даже вспомнила, как его зовут – никак не может уцепиться за край полыньи.