Мы сделаем это вдвоём

Круглолицая, черноглазая, но – с льняными волосами, в которых, однако, имелись чёрные пряди. Ну точно, как полоски у бурундука. Она оглядела нас всех, наморщила лоб, а потом с радостным воплем «Дедуля!» - повисла у Петра Иваныча на шее.

И это, кажется, уже оказалось последней каплей для меня. Я поняла, что заваливаюсь на бок, и это оказалось финальным воспоминанием того дня.

30. Сердце Горы

Я пришла в себя на чем-то жестком, но мне было тепло – это невероятно, потому что тепло не было уже давно, так мне показалось. И я, как всегда, не сразу сообразила, где это я вообще нахожусь. Пришлось открыть глаза, потому что ощущения не говорили мне ровным счётом ничего.

Рядом спал Анри. Да-да, просто спал, сложив на меня руку. Правую руку, которую ему вчера подстрелили красноглазые твари, оказавшиеся воплощением силы здешнего демона.

Да, Женя, ну и занесло же тебя! Максимально далеко от вопросов управления строительством и продажами. Кто б тебе рассказал год назад, что будешь побеждать демонов и их войска – посмеялась бы. А теперь смотри, над тобой смеяться начнут. Если расскажешь обо всём, что с тобой было.

Я осторожно выбралась из-под руки Анри и села на постели. Мы спали на его плаще, расстеленном прямо на камнях возле очага, а накрылись его курткой и моей шубой. Под головы сложили мой пуховый платок и его шарф. Ну что делать, спать мы здесь не собирались. Вообще ничего такого делать не собирались. Еду взяли, да и всё.

- Проснулась, значит, - приветствовало меня сидевшее у очага общество.

Общество выглядело приметно – кроме приручённого демона, дедушки и внучки, там ещё сидела Алёнушка. С ними всеми запросто, вот так. Посверкивала на демона своими невозможно синими глазами, отбрасывала за плечи струящиеся блестящие волосы.

- Доброго всем дня, - кивнула я, поднявшись, и уселась на камень напротив них. – Не подскажете, что у нас за день? И какое время дня?

- А тебе, Евгения Ивановна, какая разница? – усмехнулась Алёнушка.

- Как это - какая? Это признак незыблемости мира и меня. Знать, где я нахожусь и какое сейчас время, - что говорить, я и дома первым делом проснувшись утром соображала, что сегодня за день, и что мне нужно в этот день сделать.

Почему-то моё заявление всех развеселило. Я сначала не поняла, а потом дошло – сидит тут такая, с вполне ограниченным сроком жизни, и рассуждает про незыблемость мира. В компании одной нежити, двух местных не пойми кого, которые могут выдернуть человека из-за грани мира, и одного древнего демона.

- Такие вечно торопятся, да. Вот она и доторопилась, что у нас тут оказалась, - ворчливо произнёс Пётр Иваныч.

- Если честно – я не просила, - покачала я головой. – Это, друг мой любезный Пётр Иваныч, твоя инициатива, как бы я сказала в домашней моей жизни. И ещё спросила бы с тебя за всё это.