Мы сделаем это вдвоём

Да хоть где. Не место им здесь.

- Всегда нужно! Кто-то должен стать Повелителем мира, пусть это буду я! Царём всех царей и королём всех королей!

- Чтобы царствовал один в мире Тёмный Властелин? – усмехнулась я. - Повелитель горы и дыры в той горе, вот кто ты будешь. А разворотишь своё убежище – будешь король воронки. С нами пришли семеро могущественных магов, а внизу и в других местах ещё остались. Далеко не уйдёшь, обратно затолкают. Извини, что без почтения, но… мир изменился за то время, что ты пробыл здесь, уважаемый Хэдегей. И сколько бы ты ни выпускал на нас своих воинов, нам найдётся, чем ответить. Где они у тебя? Вызывай, да завершим это дохлое дело. Кстати, они у тебя как к морозам? Там снаружи честный тридцатничек, а на рассвете и поболее, птицы не летают, звери не бегают. Вдруг твои чёрные твари тоже не летают?

- Ты чужая, что ты можешь понимать?

- Я понимаю, что нам с тобой нужно договориться. Мы должны вернуться наружу, к своим. Мы победили твои отряды, и если нужно – попробуем победить и тебя, если с тобой иначе нельзя, - это не точно, но не признаваться же?

- Много чести победить прикованного, - сощурился он.

- Вы, уважаемый Хэдегей, и прикованный – серьёзный противник, - отметил Анри.

- Я такой, да, - самодовольно сказал он. – Что вы готовы сделать за то, что я покажу вам выход?

- Смотря, что тебе нужно, - взглянула я на него.

- Свободы, - ответил он, не промедлив ни мгновения.

- И что ты будешь делать с той свободой? Говори честно!

Вроде маги чуют ложь, но я же маг без году неделя, да? И вообще он не пойми кто, какая-то невероятная сущность. Такому обмануть как высморкаться.

- Я однажды поступил нечестно, - вдруг сказал он. – И за то был приговорён к долгому заточению. И только существо из-за грани мира может снять мои цепи и освободить меня. Потому что… потому что.

Он явно что-то не договорил.

А я подошла и протянула руку к цепи. Потрогала. И что же вы думали? Там, где я дотронулась до чёрного металла, звено раскрошилось в прах, подобно сожжённой красноглазой твари. Но цепь была не одна, поэтому на положение узника эта демонстрация не повлияла никак.

Анри подошёл и оглядел узника.

- Но я не вижу никаких цепей, - изумился он.

- А я вижу, - и я разрушила ещё одно звено – уже у другой цепи, что тоже было скорее демонстрацией, чем реальным освобождением.

- Ты… ты можешь, - прошептал узник, и столько надежды я услышала в том голосе, сколько и вообразить себе не могла.

- Могу, - кивнула я. - Но захочу ли?

- Я… я могуч. Я исполню, что ты скажешь.

- Чем докажешь? Чем подтвердишь? Понимаешь, нам нужно, чтобы никакого тумана снаружи крепости, и никаких красноглазых. Мы тут живём, никого не трогаем. Но и нас трогать не нужно.

- Я поклянусь! – выдохнул узник.

- Клянись, мы послушаем.