Мы с тобой

Всего один неверный шаг – и она сбежит вместе с их сыном.

Поэтому он должен держать под контролем гнев и разочарование. Способность оставаться хладнокровным не раз спасала ему жизнь на гоночной трассе. Но ставки никогда еще не были так высоки, как сейчас.

Ветер поднял прядь волос Люси-Энн, и она коснулась его щеки. Его пульс участился.

– Что дальше, Люси-Энн? – осторожно спросил он.

Зрачки ее золотисто-карих глаз расширились, выдав ее волнение. Затем она повернулась и быстро пошла вверх по каменистой дорожке, ведущей к бревенчатому дому.

– Пойдем в дом, – бросила она через плечо.

– Где твоя тетя? – спросил Эллиот, последовав за ней.

– На работе. Она все еще обслуживает столики в «Пицца Шек».

– Раньше ты посылала ей деньги."

"Однажды он случайно наткнулся на ее денежный перевод и удивился, что она оставляет себе так мало средств.

– Выяснилось, что тетя Карла не потратила ни цента из тех денег, – ответила Люси-Энн, открывая дверь.

Интерьер гостиной не изменился. Эллиот узнал продавленный диван в бежево-коричневую клетку и шкафчик с фарфоровыми фигурками на религиозную тематику.

– Твоя тетя такая же гордая, как и ты, – заметил он.

– Я переступила через свою гордость, когда согласилась работать на тебя, – возразила она, положив Эли в передвижную кроватку. Платье обтянуло ее бедра, которые стали более округлыми и женственными.

– Ты училась в колледже и работала как проклятая.

Его всегда восхищало, что она не искала для себя легких путей.

Почему она не позвонила ему? Определенно не из страха.

– Будем продолжать светскую беседу или вызовем тебе такси? Если хочешь, я отвезу тебя домой.

– Я никуда не поеду.

Люси-Энн нахмурила брови:

– Думала, мы решили поговорить завтра.

– Это ты решила, – возразил он, сев на подлокотник дивана, чтобы не продавить его еще сильнее.

– Я думала, ты согласился. – Она растерянно окинула взглядом комнату, словно ища ответы. – Черт побери, ты просто хотел попасть в дом.

– Это лучшее место для серьезного разговора. В любом общественном месте нам помешали бы мои поклонники, которых у меня в этих краях немало. Кроме того, мои чокнутые друзья забрали у меня бумажник.

– Ты шутишь?

– К сожалению, нет.

– Почему они так поступили с тобой… с нами обоими? – произнесла она, сев на другой подлокотник.

– Наверное, потому, что они знают, какие мы оба упрямые.

Эллиот вгляделся в ее лицо, пытаясь прочитать ее мысли, но увидел только следы усталости.

– Ты собиралась когда-нибудь сообщить мне о ребенке?

– Ты уже задавал мне этот вопрос, и я на него ответила. Конечно, я это сделала бы. – Она пожала плечами. – Когда-нибудь.

– Как ты можешь это доказать?

Люси-Энн покачала головой и снова пожала плечами:

– Никак. Тебе придется поверить мне на слово.