Мы с тобой

Не сводя с нее глаз, он сбросил мокасины, снял рубашку, затем начал расстегивать брюки.

– Ты мог бы сниматься в рекламе нижнего белья, как когда-то. Ты бы заработал кучу денег.

Его руки замерли.

– Даже не напоминай мне об этом, Люси-Энн. Я бы предпочел забыть тот короткий период своей жизни.

Она заразительно рассмеялась, и он понял, что поужинать им вряд ли удастся. Тогда ему в голову пришла одна идея.

– Оставайся на месте. Я сейчас вернусь.

Застегнув брюки, он выскочил на балкон, взял большую тарелку с фруктами, поставил на нее две маленькие тарелки с десертом, вернулся в спальню и запер дверь. Обнаружив, что Люси-Энн его ждет, он облегченно вздохнул.

Она наклонила голову набок, и ее волосы цвета расплавленной карамели упали вперед.

– Ты хочешь сейчас ужинать?

Эллиот озорно улыбнулся:

– Если ты станешь моей тарелкой, я с удовольствием поужинаю.

– Хорошо. Только мне бы не хотелось испачкать одежду.

С этими словами она сняла с себя бюстгальтер и трусики. Ошеломленный красотой ее женственных форм, он чуть не уронил тарелки.

Поставив их на край кровати, он быстро расстегнул слаксы и стянул их вместе с трусами.

Глядя на его восставшую плоть, Люси-Энн довольно улыбнулась:

– Эллиот?

– Да?

Приподняв ее ногу, он поцеловал тонкую щиколотку и удивился при виде браслетика с талисманом. Люси-Энн, которую он знал раньше, была практичной и не верила в подобную ерунду. Какие еще изменения произошли с ней за последние одиннадцать месяцев?

– Знаешь, что сделало бы эту сцену идеальной?

Он коснулся губами ее лодыжки.

– Я осуществлю любое твое желание. Только озвучь его.

– Включи еще свет.

Ей мало лампы на комоде? Переведя взгляд с ее стройной ноги на лицо, он обнаружил, что ее глаза потемнели и стали похожи на тлеющие угольки.

– Свет?

– Когда я последний раз видела тебя обнаженным, освещение было тусклым, и мне не удалось тебя как следует разглядеть.

В этот раз она точно никуда не уйдет.

– Сейчас."

"Отстранившись от нее, он подошел к стене и нажал клавиши выключателя. Массивная бронзовая люстра на потолке тут же включилась, и комната наполнилась светом, отчего кремовая кожа Люси-Энн стала еще бледнее. Под ее взглядом кровь бурлила в его жилах, словно кипящая лава. Но каким бы сильным ни было его желание, он заставил себя остановиться у комода, чтобы достать один из маленьких пакетиков, которые он предусмотрительно положил туда по приезде. Только после этого он присоединился к Люси-Энн на кровати и принялся исследовать губами и руками каждый изгиб ее тела. Она отвечала поцелуем на поцелуй, лаской на ласку. Ее лицо разрумянилось, дыхание участилось.

В какой-то момент она взяла презерватив и надела на его восставшую плоть.