Мы – были! Путь

Что это за кошмар?! Да разве с людьми такое бывает? Черви-то откуда? Или это оборотень?! Ой, мама…

– Ну, вот, – довольно улыбнулась Брада, снова садясь, – теперь можно не бояться жучков и прочих подслушивающе-подглядывающих устройств. Не люблю быть под наблюдением.

Она залпом допила настойку и откинулась на спинку дивана.

– Кто вы, госпожа? – глухо спросила Тали. – Вы не Ищущая… Вы вообще человек?

– Ты уверена, что хочешь это знать? – прищурилась Брада. – Иногда знание может стоить жизни, девочка. Особенно, если захочешь выдать.

– Я не выдам, госпожа! – прижав кулачки к груди, заверила рабыня, ее глаза лихорадочно горели, она подсознательно ощущала прикосновение к чему-то очень большому. – Лучше умру.

– Что ж, ты сама захотела знать. Подойди и сядь рядом.

Тали несмело подошла и села, вся дрожа. Ей казалось, что где-то далеко в небесах рушится храм судьбы. Ее собственной судьбы. Брада внимательно вслушалась в ее душу и удовлетворенно кивнула – эта действительно скорее умрет, чем выдаст. И уродится же такое чудо среди забитых рабынь. Потом наклонилась к девушке и что-то почти неслышно шепнула ей на ухо. Тали негромко вскрикнула, прижала к щекам кулачки и во все глаза, неверяще, уставилась на госпожу. Та ласково улыбалась, и рабыня постепенно начала понимать, что ей сказали правду. Она встала и низко поклонилась.

Этой ночью Тали долго не могла уснуть, вспоминая невероятный день, перевернувший всю жизнь юной рабыни с ног на голову. Но главным все же было не это. Совсем даже не это. Что значит ее жалкая жизнь по сравнению с тем, что по шкуры святош явился хищник? Да ничего не значит! Тали хотелось кричать и прыгать от восторга, петь и танцевать, но она боялась потревожить покой этого хищника. Страшного хищника, от которого никто еще не уходил. Да, по дырявые, облезлые шкуры палачей явилась Кровавая Кошка. Сама Кровавая Кошка! Сколько легенд о ней шепотом рассказывали друг другу рабыни ночами, сколько мечтали, что однажды она придет и отплатит местным господам за все хорошее. И она пришла! Пришла!

Ураганный ветер хлестал по черным стеклянным стенам стоэтажного небоскреба. Ни одного открытого окна, ни одного балкона, ни одного выступа не было на стенах этого здания, только скользкое, бронированное стекло. Ничто не могло удержаться на нем, ни одно даже самое цепкое насекомое.

Однако если бы кто-нибудь мог оказаться на флаере рядом с небоскребом и осмотреть его через прибор ночного видения, то сильно удивился бы. По отвесной стеклянной стене медленно полз вверх человек в черном комбинезоне. Прямо из подушечек его пальцев то и дело выдвигались когти какого-то темного металла, легко вонзающиеся в бронестекло. Что это был за материал? Ведь даже плазмер не оставлял на бронестекле ни царапины.