Мы – были! Путь

Односельчане, небось, уже извелись от любопытства. Странно, что до сих пор еще никто не пришел.

В маленьких деревнях, подобных Стояному Логу, люди знали все и обо всех. Не принято было ничего скрывать, и сельчане считали всеобщую открытость естественной. Попавшего в деревню случайно горожанина донельзя раздражало внимание к его персоне и любопытство совершенно незнакомых и неинтересных ему людей. Деревенские же к такому давно привыкли и не мыслили себе иной жизни.

Дверь скрипнула, и на пороге появился Биред. Он неловко поклонился изображению Благих в красном углу и с тоской уставился на сидевшую напротив Тину.

– Здрасте… – басовитый голос старосты дрожал. – Здоровьичка всем…

– Ну, здравствуй, Биред, – поднялась с места Тина. – Здравствуй, муженек.

– Сдался я тебе… – криво ухмыльнулся он и отвел взгляд в сторону. – Хотя по закону и до сих пор муж.

– Нам ваши законы неинтересны, – хохотнула она, но глаза сощурились и настороженно наблюдали за каждым движением мужчины. – Присаживайся, выпей вот.

Тина снова налила всем странного золотистого напитка, пахнущего неизвестными травами и горами в грозу. Биред сел около стола и поднял бокал, продолжая во все глаза рассматривать беглую жену. Странно, но годы не оставили на ней никакого следа, она казалось все той же юной девушкой, к которой когда-то присохло его глупое сердце. Присохло, да так и не отсохло… Биред залпом опрокинул бокал и задохнулся от волны свежести, пронесшейся по телу. Ничего себе питье! Такое, небось, только богатеям и доступно.

– Ну, как ты хоть? – глухо спросил он. – Живешь как?

– Хорошо, – усмехнулась Тина. – Все, о чем мечтала, исполнилось. Офицером стала, дварх-майор «Бешеных Кошек». Дом любимый – на Ренерке. Посмотри.

Она махнула рукой, и стена вдруг превратилась в экран. На нем медленно появился золотистый замок из шести башенок, стоявших под разными углами друг к другу. Замок висел в воздухе среди тысяч переливающихся разными оттенками зеленого цвета лиан, свивающихся в клубки. Часть воздушного сада скрывал серебристо-синий туман.

Странно, но замок настолько вписывался в окружающее, что казался его частью. Такой покой был разлит около него, что хотелось расслабиться и упасть в одно из кресел, стоявших на плавающей в пространстве около входа платформе. Несколько полуобнаженных юношей и девушек, сидевших в этих креслах, увидели Тину и радостно замахали ей руками. Лучезарные улыбки сияли на их лицах,

Биреду никогда не доводилось видеть настолько счастливых людей. Он смотрел на замок, его обитателей, на странные формы, в которые то и дело собирался туман, и понимал, что его жена действительно не от мира сего, что она действительно оттуда, из мира, куда ни ему, ни кому другому из знакомых никогда не будет доступа.