Мы

Вдруг у Джейми закружится голова, он упадет, расшибется и будет лежать на полу в луже собственной крови…

Черт. Надо обуздать свое треклятое воображение. Обычно я не накручиваю себя, но сейчас меня гложет дурное предчувствие, и я не могу понять, почему. Возможно, увидев Джейми в больнице, я испытал такой шок, что еще не оправился от него.

Я еще раз вбиваю в приложение номер рейса Джесс и вижу, что ее самолет благополучно сел.

Но вдруг она опоздала на пересадку…

Расплатившись с таксистом, я показываю охраннику на входе в арену свой ID.

Он смотрит вверх, и его кустистые брови приподнимаются.

– Ты тот парень из новостей.

К сожалению.

– Не подскажете, где гостевая раздевалка? – спрашиваю я.

Стряхнув удивление, он открывает мне дверь.

– В конце вон того коридора. Слева будет табличка.

– Понял. Спасибо.

– Удачи, – говорит он мне вслед.

– Э… Спасибо. – Мое новое параноидальное «я» целую минуту пытается разгадать смысл его пожелания. Мне сегодня потребуется дополнительная удача? Или он говорит то же самое всем игрокам?

Черт. Надеюсь, тренировка будет сложной и изнурительной. Мне надо выбраться из своей гребаной головы.

Найти раздевалку оказывается нетрудно, поскольку, приближаясь к двери, я слышу доносящиеся из-за нее голоса своих одноклубников.

– То есть, люди сливают по дешевке свои сезонные абонементы? – спрашивает Эриксон.

– Не по дешевке, – отвечает Фосберг. – Многие годами ждут возможности купить сезонный абонемент. Но на продажу выставлено уже несколько сотен.

Я останавливаюсь так резко, что получаю сумкой по заду.

– Ну и что с того? Мы же не будем в понедельник играть с пустыми трибунами.

– Не, – соглашается Фосберг. – Фрэнк сказал, что клуб выкупает их и жертвует какой-то ЛГСК-группе.

– Ты имеешь в виду ЛГБТ?

– Не знаю. По-моему, там точно была буква К.

– Райан?

Я разворачиваюсь, и вижу, что ко мне приближается Фрэнк в компании какого-то незнакомого человека.

– Привет, – быстро говорю я с неловким взмахом руки. Есть ли шанс, что он не заметил, как я подслушиваю под дверью?

– Райан, все хорошо?

Не-а… стопроцентно заметил.

– Конечно. Лучше не бывает.

– Отлично.

Человек, который сопровождает его, выходит вперед и протягивает мне руку. Я пожимаю ее, гадая, должен ли знать, кто он такой.

– Дэннис Хэймейкер.

О. Отцовский приятель из колледжа.

– Sports Illustrated, да? – уточняю я, хотя знаю, что он и есть тот журналист, от которого я прячусь с начала июля.

– Да… – Он откашливается. – Как твой партнер?

– Лучше. – Мне по-прежнему странно говорить о Джейми на публике. Я, конечно, привыкну, но не уверен, когда.

– Хорошо, – произносит он. – Знаешь, твой отец внезапно перестал отвечать на мои звонки.

Я издаю непроизвольный смешок.