Мы

Мою голову словно грызет своими клыками овца!

– … Овца? – Что? Я отодвигаю его с дороги и открываю дверь.

– Чувак, тебе нужно в душ, – сообщает Блейк, заходя за мной внутрь и поворачивая на кухню. – А мне нужна пицца и кварта кофе. Как дела у твоей команды? С чем будешь пиццу?

– Ну… – Я не знаю, на какой вопрос отвечать.

– С колбасой или с грибами?

Тут хотя бы есть варианты ответа.

– И с тем, и с другим?

– Я знал, что ты не зря мне понравился. Двигай в душ. Я сделаю кофе, – говорит этот тип, стоя посреди моей кухни.

В глубине квартиры открывается дверь.

– Бэйб! – кричит Вес из ванной.

Блядь!

– Что, Райан? Блейк спрашивает, с чем тебе заказывать пиццу!

Блейк отрывается от телефона.

– Твое прозвище – Бэйб? В честь поросенка из фильма? – Он фыркает.

– Нет, кретин, – отвечает, выходя из-за угла, Вес. – В честь Бейба Рута. (знаменитый бейсболист – прим. пер.)

– Да ты, Весли, не в духе. Что, тоже похмелье? – Он подносит сотовый к уху. – Конечно, я подожду. Только, пожалуйста, давайте порезче, мы умираем.

Не сказав больше ни слова, я ухожу и принимаю душ в нашей спальне. Блейк слишком увлечен своим трепом, чтобы это заметить. Когда через десять минут я возвращаюсь, то вижу, что он как стоял на кухне, так и стоит. Только теперь он пьет кофе, держа одну из маминых кружек, и, когда мне приходится взять вместо нее чашку с эмблемой «Торонто», я чувствую резкую злость.

В таком настроении мне, вероятно, не стоит пить кофе. Но я все равно его наливаю.

И мне нисколько не легче от того, что Вес выглядит как минимум таким же мрачным, как я.

Пиццу приносят во время монолога Блейка Райли о фильме «Бэйб», о модели, с которой он переспал этой ночью, об овцах… что-то насчет того, какие они опасные. Я не особо внимательно слушал. Когда Блейк уходит в коридор заплатить, Вес дотягивается до меня через стойку и накрывает мою руку своей.

– Как побегал?

– Нормально. – Я не уверен, что смог бы выложить все свои страхи, если бы Блейка здесь не было, но его присутствие точно не помогает.

Вес вздыхает, и когда Блейк приходит назад, мы едим пиццу и смотрим дневное ток-шоу, которое интересно, похоже, только нашему гостю.

Когда Блейк уносит свою тарелку к нашему журнальному столику, я на всякий случай стреляю взглядом в сторону кресла смерти. Но Вес не дурак. Он покорно плюхается на уродливую обивку. Я немедленно начинаю чувствовать себя сволочью, потому что через считанные часы ему играть с «Ойлерз», и я надеюсь, что его поясницу не заклинит от сидения там.

Если сегодня они проиграют, меня совсем раздавит чувство вины.

– Джей-бомб, ты ходишь на наши игры? – интересуется Блейк, пока я расправляюсь с остатками своей пиццы.

– Иногда, – отвечаю я с полным ртом. – Но сегодня у меня допоздна тренировка.

– Ясно. – Он забирает из моих рук тарелку.