Мы

Потому что обвивает моего мужчину руками и типа как отводит его в сторону от остальных.

Иисусе. Я не могу на это смотреть. И потому отворачиваюсь. Если десять минут назад вечер казался мне мрачным, то теперь дело близится к суициду.

– Эй, Фосберг. – Я дотягиваюсь сквозь толпу до человека, с которым Эриксон катался последних три года. – Что планируешь делать с нашим приятелем? – Если он не вызовется решить эту проблему, я заставлю его это сделать.

– Думаю, его пора бы отправить домой."

"Ты так думаешь? Я жду еще три минуты. Фосберг продолжает бездействовать, и я снова толкаю его.

– Если он напьется еще сильней, будет хуже.

– Твоя правда. – Он наконец – наконец-то – берет Эриксона за шиворот и говорит: – Приятель, пора уходить. Мы сегодня достаточно покуролесили.

Да неужели.

Я оглядываюсь посмотреть, чем занят Джейми, и… блядь. Им по-настоящему занялись. Блондинка распласталась на нем, а ее руки продвигаются к его заду. Я оказался совершенно не готов к волне злой, беспомощной ревности, которая начинает душить меня при виде их золотоволосых голов, так близко склоненных друг к другу. Серьезно, мне хочется швырнуть табуретом о стену.

Джейми нравятся женщины. Мне сложно с этим мириться даже спустя восемь месяцев вместе. Я иногда замечаю, как он заценивает взглядом девчонок на улице, и это убивает меня. Не то чтобы я сам был святым – я тоже засматриваюсь на горячих парней. Такова человеческая природа – замечать красоту. Но думать, что я конкурирую за внимание Джейми и с женщинами, и с мужчинами, до ужаса страшно.

Тупица, ты не конкурируешь за него. Он уже твой.

Напоминание успокаивает меня. Немного. Но чем дольше я наблюдаю за ними, тем больше деталей проявляют себя. Я понимаю, что в действительности Джейми ежится от дискомфорта, а не от страсти. А его рука, которая, как мне показалось сначала, держит ее, на самом деле пытается убрать ее ладонь с его ягодиц.

– Извини, – слышу я, как он говорит. – Я отойду.

Клянусь, когда он отлепляет ее от себя, я слышу звук отрывающейся присоски. Потом Джейми направляется к туалету со скоростью, которой я ни разу не видел, даже когда он был на коньках.

Я беру и иду за ним следом. И насрать, кто глядит. Узел ревности в моем животе побеждает страх быть раскрытым.

Какой-то тип, выходящий из туалета, придерживает для меня дверь. Я вваливаюсь в полутемную комнату. Джейми стоит возле раковины, моет руки.

– Привет, – произносит он удивленно.

Я не отвечаю ни слова. Я хватаю его за локоть и тащу к одной из кабинок. Практически запихнув его внутрь, я грохаю дверцей, она закрывается, потом толкаю к продавленной металлической стенке и целую его. Жестко целую.

Он отвечает мне тем же. Мокрыми руками хватает мое лицо, проталкивает язык ко мне в рот и засасывает мои губы практически до синяков.