Мы

– Бро, это самые приятные слова в моей жизни. – Он начинает расписывать, как ему нравится быть холостым, и только спустя минут пять замечает отсутствие реакции с моей стороны. Замолчав, он прищуривается.

Под его внезапно испытующим взглядом я чувствую себя, как муха под микроскопом.

– Я ступил, да? – говорит он.

Я морщу лоб.

– Ты о чем?

– Ты не хотел сюда приходить. – Его осмотр продолжается, глаза становятся серьезными. – Зря я предположил, что ты будешь не против. Ну и козел же я, да? – Он сконфуженно машет рукой. – Испортил твой вечер.

Это утверждение, а не вопрос. И я снова ощущаю на шее холодок паранойи.

– Такие приемы – не мое, вот и все. Напоминают о тусовках родителей.

Блейк склоняет свою большую голову набок.

– Ты говорил, что не ладишь с ними. А почему?

– Ну… – уклончиво начинаю я. – Они любят свои великосветские суаре куда больше меня.

Он по-прежнему пристально рассматривает меня.

– Мой косяк, Весли. Прости.

Я пожимаю плечом, гадая, как положить этой беседе конец.

– Ну что теперь сделаешь. Я уже здесь. А женщины и впрямь загляденье.

Долгая пауза, а потом Блейк задает новый вопрос.

– А что сегодня вечером делает Джейми?

Моя паранойя разворачивается в полную силу, и у меня каменеет спина. Почему он вспомнил о Джейми? Да еще назвал его именно Джейми, а не каким-нибудь незатейливым прозвищем, помещающим моего бойфренда в категорию обычных соседей.

– Не знаю, – бормочу я. – Пошел, наверное, развлекаться.

Блейк продолжает за мной наблюдать.

Потребность сбежать бьет по мне с такой силой, что я отвечаю несколько резче, чем надо:"

"– Слушай, все хорошо. Я не в восторге от того, что пришел, но в итоге провел время нормально, окей?

К счастью, прежде чем Блейк успевает ответить – или продолжить допрос, – нас прерывает появление наших товарищей по команде. Возглавляет компанию Эриксон с Фосбергом и Хьюиттом на хвосте. Судя по их буйному, шумному настроению, они сегодня были частыми посетителями бесплатного бара.

– Мы в «Маяк», – объявляет Эриксон. И тыкает в нашу сторону кулаком. – Вы тоже идете.

– Извини, чувак, но у меня планы, – тянет Блейк. Он всматривается вдаль, и его рот медленно растягивается в улыбке. – А вот и она.

Фосберг недовольно гудит, когда Блейк откалывается от нас и трусцой убегает к шикарной брюнетке, которая только что вышла из туалета. Кай встречает его ослепительной улыбкой, и они практически сразу сплетаются в танце.

Отлично. Блейк официально нашел себе занятие на ночь, а значит стопроцентно не заявится к нам, когда я приеду домой.

Если б я додумался до этого раньше, то весь вечер знакомил бы его с женщинами.

Дезертирство Блейка, однако, не сбивает Эриксону настрой. Он закидывает свою большую руку мне на плечо и говорит:

– Что ж, пацан, значит, пойдем вчетвером.