Мы

Когда вингер возвращает шайбу обратно, Вес умудряется опередить реакцию вратаря и загнать ее в сетку.

Теперь я скачу на диване. Проливаю на себя пиво, но оно того стоило. Еще один гол, еще одна засечка на поясе Веса. У него феноменальный первый сезон, из тех, что попадают в книгу рекордов. И я дико за него рад.

Камера фокусируется на взмокшем лице великанского вратаря, и я представляю, какие у него сейчас мысли. Гора стоять. Гора защищать сетку.

Прыснув, я снова сажусь и забрасываю ноги на столик. На днях сестра спросила меня, не завидую ли я Весу, не жалею ли, что упустил шанс построить свою карьеру в хоккее, и я, не колеблясь, ответил ей «нет». Врать не буду – подписной бонус не помешал бы моему тощему кошельку. Но если б я уехал в Детройт (где прошлогодние вратари отлично справляются и без меня), то не смог бы быть здесь.

И вот об этом я бы жалел.

Остаток игры я досматриваю с сердцем во рту, гадая, удастся ли команде Веса сохранить преимущество. Эти последние пятнадцать минут дико захватывающие. Хорошо, что у меня нет проблем с сердцем, потому что «Чикаго» забивает ответку, а «Торонто» зарабатывает штрафной. Я чуть не умираю от стресса, когда команда Веса промахивается, но, к счастью, в последние две минуты Эриксон забивает, и игра не уходит на овертайм. «Торонто» выигрывают два-один."

"Обмякнув от облегчения, я падаю на диван. И начинается настоящее ожидание. Еще час или два Вес проведет с одноклубниками, тренерами и прессой. А потом – сегодня же ночью, потому что до Торонто недалеко, – прилетит на джете команды домой.

Я навожу в квартире порядок. На кухне уже чистота, потому что я убрался там раньше, так что, закончив, я открываю почту и при виде счета за отопление морщусь. Я оплачиваю половину коммунальных услуг и часть нашей ренты, хотя, будь на то воля Веса, он платил бы за все. Он так и хотел, но я запретил ему даже заикаться об этом, потому что не могу жить здесь просто так. Пусть договор об аренде оформлен только на Веса, но, черт побери, это ведь и мой дом.

Его огромная сумка по-прежнему стоит у двери – там, где он бросил ее после прошлого долгого выезда. Я вступаю с самим собой в спор. Разбирать ее или нет? Стирать только свое кажется мелочным, но я не уверен, что именно по мнению Веса происходит с его грязным бельем, когда он оставляет его в чемодане или на полу нашей спальни. Не исключено, что он верит в каких-нибудь прачечных фей, которые периодически залетают сюда и приносят ему чистые вещи.

Тем не менее, смотреть на гигантскую сумку сил больше нет, так что я, сдавшись, расстегиваю ее, вытаскиваю гору смятых вещей и запускаю стиралку.

Потом ложусь спать, не забыв оставить на кухне включенную лампочку, чтобы Вес смог найти дорогу ко мне.